Чтение онлайн

— А как делают ловушку для русалок?

— Также как для омаров, только больше.

— Ну, так давайте сделаем.

— Давайте.

Они подгребли к берегу, оделись, отправились в палатку снабженца, где сотрудник сержант вручил им материалы и инструменты. Ястреб Пирс в детстве сплел множество ловушек для омаров. Для человека с его опытом и прошлым сооружение ловушки для русалок не составляло большой проблемы, и на следующее утро полковник ДеЛонг застал обитателей Болота за работой над своим проектом.

— Чем занимаетесь, джентльмены? — спросил он.

— Строим ловушку для русалок, — сообщил ему Дюк. — Вы… эт-та, хотите помочь?

Полковник, как хамелеон, попытался слиться с окружением.

— Ясненько, — сказал он. — А где собираетесь ловить русалок?

— Река кишит ими, — ответил Ловец.

— Понятно, — сказал полковник. — Допустим, вы способны поймать одно из этих существ, и что вы тогда собираетесь с ней делать?

Ястреб нетерпеливо и презрительно посмотрел на полковника.

— Вставим ей в зад, — заявил он.

Полковник отчаянно старался не уступать.

— У вас есть основания полагать, что русалки подходят для этих целей?

— О да, лучше всех в мире, — заверил его Ястреб.

— Нумеро уно, — сказал Ловец Джон.

— Агааа, — протянул Дюк.

Полковник ДеЛонг ретировался к себе подумать. Полковник Блэйк перед отъездом в Токио намеренно, а может и злонамеренно, не написал ему о нраве обитателей Болота.

Тем временем Ястреб беседовал с Дюком и Ловцом вот о чем:

— Я несколько лет не плел ловушки для омаров и потерял сноровку. Эта ловушка для русалок уже получается больше меня самого. Предлагаю изменить правила игры и разыграть полковника ДеЛонга. Давайте убедим его, что мы чокнулись, и, может быть, он вышлет нас отсюда ненадолго, пока Генри не вернется и не разберется, в чем дело. В Сеуле же есть психиатры, так что мы будем недалеко, если снова появится работа.

Ловец понял намек. Он сходил в соседнюю палатку и переговорил с Рафаэлем Родригесом, лейтенантом корпуса медицинского обслуживания.

— Раф, — сказал он, — подсоби нам. Мог бы ты пойти к полковнику ДеЛонгу и сказать, что мы спятили и нам нужна срочная психиатрическая помощь?

Рафаэль Родригес несколько месяцев был записан у хирургов в число хороших друзейнехирургов, и теперь ему выпал шанс оправдать высокое доверие. Он пошел в палатку полковника ДеЛонга, вежливо постучал и получил приглашение войти.

— Садись. Угощайся пивом, лейтенант, — предложил полковник.

— Спасибо, сэр. Сэр, вы выглядите озабоченным. Может, я могу чем помочь? Я тут уже давно. Ну, вы понимаете…

— Может, ты и сможешь, — сказал полковник. — Я тут новичок, и эта ситуация мне кажется необычной и странной. Меня очень беспокоит состояние трех наших хирургов: Пирса, Макинтайра и Форреста. Хоть я тут и недавно, но согласен — их мастерство впечатлит кого угодно, но в последние два-три дня их поведение ставит меня в тупик.

— Сэр, я не виню вас. По правде, именно поэтому я и пришел к вам. Я знаю их с тех пор как они прибыли. Они были хорошими ребятами, но должен сказать, что тоже беспокоюсь за них. Сэр, я очень хорошо их знаю. Что-то случилось. Сэр, я думаю, им нужна психиатрическая помощь.

— Это все, что я хотел узнать, — сказал полковник ДеЛонг. — Я тоже так думал, но мне нужно было подтверждение надежного свидетеля, давно наблюдавшего за ними. Я возьму на себя ответственность сказать им об этом.

— Спасибо, сэр, — сказал Рафаэль Родригес. — У меня самого не хватило бы духу.

— Понимаю, лейтенант, — сказал полковник ДеЛонг.

Раф вернулся в Болото, набулькал виски и радостно сообщил обитателям, что им светит психиатрический осмотр. После виски он ушел, пока полковник не застукал его в палатке. Полчаса спустя в Болото вошел полковник ДеЛонг.

— Джентльмены, — произнес он, — я вот по какому делу. Я в курсе, что ваша работа здесь свыше всяких похвал. Но исходя из моих наблюдений, правильность которых подтверждена и другими, вам нужна помощь. Совершенно очевидно что затянувшаяся ответственность в такой напряженной ситуации, плюс жара и одиночество сделали свое дело. Я договорился, завтра утром вас отправят в 325 эвакуационный на пару дней, отдохнете, вас осмотрит психиатр. Там они сами решат, как быть дальше.

Ястреб посмотрел на Ловца Джона:

— А я всегда знал, что ты недоумок, — сказал он.

Дюк Форрест заныл:

— Я не поеду в госпиталь. Я хочу поймать русалку!

Ловец встал с койки:

— Полковник, если я сегодня вечером поймаю русалку, вы разрешите мне взять ее с собой в госпиталь? Пожалуйста?

— Конечно, — сказал полковник.

–

Полковник, — сказал Ястреб, — я соглашусь с тобой лишь по одной причине. Пребывание там даст мне шанс попользовать шлюху-эпилептичку, что давно стало одной из моих жизненных целей. В данной географической плоскости, пожалуй, это единственное что интересует меня больше, чем русалка.

Полковник ДеЛонг вдруг страстно захотел расспросить спросить насчет шлюхи с эпилепсией, но одернул себя.

— Машина заказана, — сказал он им. — Вас заберут в 8:00 часов.

— Отличненько, — согласился Ястреб, когда ушел полковник. Дюк и Ловец повернулись к нему.

— Что ты там болтал насчет шлюхи с эпилепсией? — поинтересовались они.

— Да просто пришло что-то в голову. У меня дома есть друг, психиатр. У него есть пациентка с эпилепсией, и каждый раз, когда к ней подкатывает муж, у нее случается припадок. Как только он в нее втыкался, начинался прям-таки конец света. Мне всегда это казалось забавным. Кто знает, может у них в Сеуле есть шлюха с эпилепсией. По-любому, мы как-нибудь сможем раскрутить такую историю. А вот как мы разберемся с психиатром?