Чтение онлайн

— Прекрасные апартаменты! Меня смущает только одно. Вы так и не спросили, удалось ли нам опознать убитого юношу.

— Я думал, что вы расскажете мне о нем, если посчитаете эту информацию важной для расследования. Разве не так?

— Важной? Возможно. Он внук одного из видных революционеров.

Гордон взглянул на инквизитора, ожидая какой-нибудь реакции. В конце концов южанин ответил:

— Я не могу придумать версий и причин, по которым моя культурная страна нуждалась бы в убийстве беглого диссидента. Причем варварским способом, бросающим на нас нелепые и незаслуженные подозрения.

Айкстли содрогнулся от холода. Казалось, что он стоял на вершине горы.

— Это не наше дело, понимаете? Если вам нужны подозреваемые с другим цветом кожи, ищите их среди своих бездомных.

Прикоснувшись пальцами к громоздкой шляпе, Гордон направился к двери.

— Завтра утром я отвезу вас на аэродром.

— Буду очень благодарен.

Какое-то время Айкстли сидел у печи. Когда ему не удалось согреться, он признал свою попытку тщетной и забрался в постель под колючее шерстяное одеяло. Его ноги ломило до боли, и этой пытке, казалось, не было конца. Однако тело понемногу расслабилось. Он погрузился в легкий сон, который прерывали странные приступы дрожи. В один из таких моментов он услышал скрип половиц.

Айкстли скатился с постели и укрылся под кроватью. Почти в тот же миг большая дубина смяла подушку. Инквизитор тут же выкатился обратно, ударил правой ногой по коленной чашечке противника и сделал левой стопой коварную подсечку. Ответом был вялый мах дубиной. Каменные шипы вонзили в бедро Айкстли и разорвали кожу. Враг использовал мейсхьюитл — древнее оружие ацтеков, Где он только достал такой музейный экспонат?

Вероятно, это был лишь отвлекающий маневр. Огромный мужчина набросился на него, и они, сцепившись, покатились по полу. Вскоре инквизитор понял, что большой вес давал противнику преимущество. Кровавая схватка, с захватами, ударами и коварными приемами, напоминала ему нечто среднее между поединком греческих борцов и петушиным боем. Все закончилось, когда Айкстли вырвал мейсхьюитл из руки атаковавшего врага и ударил им по лицу мужчины.

Через несколько минут консьерж отеля воспользовался пневматической почтой и отправил Гордону срочное сообщение. Когда инспектор полиции вошел в спальную Айкстли, тот выглядел хуже избитой собаки. Инквизитор сидел на кровати, держа в руках короткую дубину с заостренными шипами. Кровь капала с них на мертвого мужчину, лежавшего в ногах ацтека.

— О Боже! — прошептал Гордон.

— Он не из Мексики, — произнес южанин. — Кто-то старательно пытается разжечь конфликт между нашими странами. Нам подбрасывают сфабрикованные улики, но они выглядят достаточно правдоподобными.

Айкстли склонился над трупом и обыскал карманы убитого. Никаких документов. Только бежевая карточка с рядами аккуратных маленьких отверстий. Инквизитор приподнял ее клицу.

— Смотрите, что я нашел.

Гордон взглянул на перфорированную карточку.

— Такие штуки используются в ткацкой промышленности, верно?

Айкстли кивнул головой.

— Вот это действительно улика. Они не учли, что я умелый воин. Узнайте, кто производит и продает такие перфорированные карты. У нас не так уж много времени. Скоро наши недруги поймут, что их наемный убийца погиб.

— Я немедленно приступлю к расследованию. Мои люди вынесут труп. Вам предоставят новый номер и выделят надежную охрану.

— Благодарю вас, Гордон.

Айкстли знал, что не сможет заснуть. Он вызвал консьержа и передал ему сообщение, отменявшее заказ на утренний дирижабль до Теночтитлана. Инквизитор решил довести до конца это дело.

Перед первыми лучами солнца неутомимый Гордон вновь вернулся в отель. Он нашел Айкстли в ресторане, где тот задумчиво сидел над чашкой горячего кофе — ближайшим аналогом какао, к которому привык ацтек. Напиток немного согрел инквизитора.

— Я слышал, что вы отложили свое возвращение на родину, — сказал инспектор полиции.

— Новости расходятся быстро, — ответил Айкстли, помешивая ложкой сладкий кофе. — Я должен узнать, кто пожелал мне смерти. Обычное профессиональное любопытство. Надеюсь, вы меня понимаете.

— Расследование может затянуться на недели или даже на месяцы. У нас недопустимы жестокие допросы свидетелей и пустые обвинения ни в чем не повинных людей. Наш метод предполагает методическую работу, с полным пересмотром гипотез и версий, которые нам придется проверять и доказывать. От вас потребуется хладнокровие, умеренность и объективность суждений.

— Тогда ваш след остынет и затеряется в пыли.

Айкстли сделал глоток и поставил чашку на стол. Возможно, этот англичанин не так уж и плох. Впервые за последние два дня на лице ацтека появилась улыбка.

— Мистер Дойль, мне кажется, что у нас с вами имеется нечто общее.

— Что именно?

— Мы дети просвещения.

Гордон нахмурился.

— Я не хотел бы обсуждать эту тему. Дело в том, что французские революционеры и колониальные террористы тоже называют себя детьми просвещения.

— Я не имею в виду политический контекст, — со смехом сказал Айкстли. — Я говорю о вашем уважении к правде. О вашем интересе к тому, куда ведут следы преступления. Сейчас передо мной возникла сложная загадка. Кто-то хочет моей смерти. Признаюсь, я заинтригован.

Судя по всему, его слова не убедили Гордона. Маска добродушия, которую надел инквизитор, была фальшивой. Под ней кипел гнев. Айкстли желал найти человека, который организовал покушение на его и без того нелегкую жизнь.

— Ладно, оставайтесь, — сказал Гордон. — Надеюсь, вы безоружны? Я не хочу, чтобы вы создавали проблемы.

— Я безоружен, — разведя руки в стороны, ответил южанин.

Англичанин бросил на стол перфорированную карту.

— Сейчас мы посетим производителей этих штуковин. А вечером вас перевезут в другую гостиницу.

Это огромное кирпичное здание, с высокими дымившими трубами, располагалось близ доков Нового Амстердама и называлось «Компанией табулирующих машин Холлерита». Их уже поджидал мистер Джейсон Финессон — джентльмен в изящном фраке и цилиндре. Его пенсне так плотно сидело на переносице, что оставляло на коже глубокие следы.