mASIAfucker
Шрифт:
Милиционеры были похожи на караульного возле королевского дворца в Стокгольме. Перед входом во дворец там стоит длиннющий нескладный швед в форме и с длинным ружьем. Когда туристы хотят с ним сфотографироваться, он отставляет ружье в сторону, обнимает туристов за плечи и улыбается в камеру.
Через восемь часов буду дома и никогда в жизни больше его не покину… а может быть, и покину.
За сегодняшние сутки в Москве я устал больше, чем за предыдущую неделю, проведенную в Транссибирском экспрессе. Болели глаза и ноги. Прости меня, мое бедное тело, что тридцать один год и пять месяцев я таскаю тебя по самым вонючим дырам Восточного полушария… по местам, которые невозможно запомнить и еще невозможнее понять, зачем я там побывал.
Потерпи, тело, осталось — децл. Скоро я положу тебя рядом с той, которой тебе не хватало… она станет гладить тебя по обгорелой коже… плохое закончилось, осталось хорошее. С этой минуты и навсегда — только хорошее.
Я буду богатым и бедным, валяющимся перед TV и шагающим под дождем, раздраженным и дремлющим после ужина, толстым и не очень толстым, мучающимся от зубной боли и гладящим детей по голове, пьяным, старым… очень разным… и все это время кто-то будет меня ждать. Кто-то будет переживать, что на улице ночь, а меня до сих пор нет.
Я протянул проводнику билет. Он кутался в форменную синюю шинель и не желал разглядывать мои билеты.
Я шагнул внутрь вагона. Там было прохладно.