Маска леопарда
Шрифт:
«Неужели очередь за нами? — пронеслось в голове у Ринды. — Дзанос, защити нас!»
Ремус сжимал меч дрожащими руками, словно тот стал слишком тяжел для его нежных рук.
Существо снова повернулось к близнецам. Его сверкающие глаза приковали их к месту. Потом, к удивлению ребят, меч выпал из руки чудища. Как будто силы разом покинули человека-леопарда. Он зашатался и упал на колени.
— Что… что с ним такое? — спросил Ремус дрожащим голосом.
Ринда увидела, что существо корчится от боли и протягивает к ним руку. Кажется, оно о чем-то просило. Его губы двигались, но с них слетало лишь непонятное ворчание.
— Ему… ему что-то нужно. Ему необходима наша помощь, — сказала девочка.
— Бежим, Ринда! Теперь у нас есть лошади! Мы можем…
— Как тебе не стыдно, Ремус! — воскликнула сестра. В ее голосе слышались удивление и ярость. — Он же спас нас!
— Он? По-твоему, это человек? Ринда…
— Посмотри-ка, — оборвала она его.
Существо схватилось одной рукой за горло, а другой начало тереть голову.
— Я поняла! — воскликнула Ринда, хлопнув в ладоши. — Это человек в маске леопарда. Он никак не может ее снять!
Девочка кинулась к существу. Ее брат швырнул на землю меч и последовал за ней.
— Ринда, мне кажется, не стоит приближаться к нему, — попытался предупредить он, но сестра снова оборвала его.
— Неужели ты от страха лишился человеческих чувств? С каких пор ты стал таким неблагодарным? — Девочка приблизилась к существу и спросила: — Чем тебе помочь? Чего ты от нас хочешь?
Она осторожно положила свою тонкую руку на окровавленную голову леопарда, пытаясь найти границу маски. Еще совсем маленькая девочка с мальчишеской фигурой, пытающаяся помочь гиганту, напоминала крошечную птичку, вьющуюся вокруг льва.
Наконец человек в маске стал произносить что-то членораздельное. Но повторял без конца лишь одно слово:
— Гуин… Гуин…
— Что это такое? Это то, что тебе нужно? Как мы можем помочь? — спрашивала Ринда снова и снова.
Неожиданно человек-леопард вздрогнул и завалился на бок. Девочка еле успела отпрыгнуть, но тут же снова приблизилась и положила существу руку на плечо, по которому стекала кровь.
Ее удивлению не было предела:
— Ремус, посмотри, кажется, этот человек болен. Он вроде бы совсем ослаб. Кто бы мог такое подумать всего несколько минут назад? Ремус… Ремус! Беги к ручью и найди какой-нибудь сосуд для воды, живее! Если мы не поможем нашему спасителю, он может умереть!
— Но Ринда, ты уверена… — начал было ее брат.
— Пока ты будешь стоять здесь, как полный болван, солнце сядет! — воскликнула девочка.
Ринда дрожащей от гнева рукой указала ему в ту сторону, где посреди леса бежал ручей. Но мальчик стоял как вкопанный. Ему было ясно, что сестра решила всерьез помогать человеку-леопарду. Она машинально вынула из своих сверкающих волос последние колючки и опустилась рядом с ним на траву.
2
Чтобы провести ночь в приграничном лесу, нужно было обладать большой храбростью.
Даже тот, кто имел над головой крышу, а с боков — четыре крепкие стены, все равно не чувствовал себя здесь в безопасности. Что уж говорить о тех, кто заночевал под открытым небом!
Близнецы выросли во дворце и совершенно не знали Приграничных Земель, населенных демонами, чудовищами и варварами. Все эти существа казались им сказочными персонажами. При каждом шорохе сердце так и выскакивало из груди. А ведь детям предстояло провести ночь под прикрытием одних лишь колючих кустов васьи.
Каким-то чудом им уже удалось пережить одну ночь в лесу, но события прошедшего дня показали, насколько здесь опасно. Трупы всадников валялись прямо перед ними на земле, а это означало, что другие воины могут пуститься на поиски своих товарищей.
— Послушай, Ринда… — произнес Ремус дрожащим голосом.
— Помолчи и нарви травы! — ответила она, даже не взглянув на него. За ней уже давно закрепился непререкаемый авторитет. Сейчас она хлопотала возле своего раненого спасителя — обмывала его могучие руки и ноги мокрой тряпкой и делала компрессы из целебных трав.
— Но ведь солнце уже садится! — возразил брат.
— Ну, раз я тебя вижу, то и ты что-нибудь разглядишь.
— Скоро наступит ночь!
— Вот поэтому и пошевеливайся!
— Давай сперва разведем костер, а после я наберу травы.
— Ну уж нет! — ответила Ринда твердо. — По дыму нас вычислят в два счета!
— Но если стемнеет…
— Послушай, я знаю, почему ты так напуган. — Ринда говорила все это, приподняв голову человека-леопарда и безуспешно пытаясь напоить его. — Потому что мы в Приграничных Землях, верно? Но что же нам остается? Может быть, ты предлагаешь пойти к монгаулам и попросить спрятать нас от демонов и диких зверей?
— Но Ринда… Ринда…
— Повторяя мое имя, ты ничего не добьешься, — ответила она, сверкнув глазами. — Нечего сказать, хорош наследник трона Парроса!
— Но…
— Крепись, братишка. Мы должны преодолеть все это. Выше нос! Теперь есть лошади и настоящие мечи, а в седельных сумках найдется какая-нибудь провизия. Если только переживем эту ночь, то завтра с утра ускачем подальше отсюда. Может быть, доберемся до какого-нибудь города. Но сейчас нам деваться некуда.
— Лучше бы ты перестала возиться с этой тварью, и тогда бы мы поскорее убрались отсюда.
— Даже если совесть позволит нам уйти, мы заблудимся в темноте и будем ходить по кругу. — Ринда подняла бровь. — А днем я легко смогу найти нужный путь. Ведь я Парросская Провидица.
Брат ничего не ответил. Близнецы лишь снаружи казались двумя жемчужинами из одной раковины, но все свои четырнадцать лет Ремус ощущал, что внутри они совсем разные. Ему было мало той силы, что давала голубая королевская кровь, текшая в его жилах по рождению. Мальчику хотелось обладать даром предвидения и пророчества.