Чтение онлайн

— Да. Но вы же не можете отойти куда-нибудь или, скажем, задницу почесать, верно?

Гарден засмеялся: «Да, сложновато».

— Хорошо.

И тут Том почувствовал острие ножа прямо над правой почкой. Оно вдавилось довольно глубоко, может даже проткнуло кожу до крови.

— Как вы пронесли сюда оружие?

— А кто сказал, что у меня оружие?

— Что же там такое?

— Осколок стекла. Каждую ночь здесь разбивается множество стаканов и осколки скапливаются в глубоком конце бассейна. Вы должны быть осторожны. Ведь и посетитель может порезаться.

— Или пианист.

— Хорошая мысль.

— Так чего вы хотите? Убить меня? Убить меня в другом месте?

— Я хочу, чтобы ты пошел со мной. Тихонечко. Как будто мы старые приятели. И помни, что я могу изуродовать тебя этим осколком стекла или голыми руками, если придется.

— Охотно верю.

— А теперь закругляйся.

Гарден довел мелодию до заключительных аккордов, отхлебнул содовой и поспешно проиграл финал. Никто в бассейне не заметил, как он скомкал песню. Когда он выключал Клавонику, Тиффани взглянула на него от бара.

Том улыбнулся ей и деликатно зевнул.

Она оглянулась и понимающе кивнула.

Он высвободил руки из ремешков.

Нож углубился еще на пол-сантиметра, возможно, нащупывая промежуток между ребрами.

Гарден отбросил мысль о физическом сопротивлении.

— Надо зайти в комнату за моей одеждой.

— У меня в раздевалке есть кое-что подходящее для тебя.

— Как предусмотрительно!

В одежде, запасенной похитителем, разумеется, не было тех маленьких удобных вещичек, которые Том Гарден начал носить с собой последние две недели: два ярда тонкой проволоки, игла для сшивания парусов, обломок бритвенного лезвия и кусок кости вместо рукоятки. Такой мусор не потревожит металлодетектор в аэропорту, да и наличие его в карманах у мужчины теоретически объяснимо. Как ни бесполезны были эти предметы, они давали ему возможность сколько угодно фантазировать на тему самообороны. Набил карманы хламом — и почувствовал уверенность в себе.

Гарден первым вылез из бассейна. Он наскоро прокрутил в уме возможность заднего удара в пах конвоиру. Насколько его противник готов к подобным движениям? Воображение Тома внезапно заполнило видение острого осколка, разрезающего его икру от лодыжки до колена. На поврежденной ноге далеко не убежишь.

Помогут ли ему Тиффани или Белинда? Измученные после ночной работы? Отделенные от него пятью метрами вязкой воды?

Человек мог вытащить Тома Гардена из бассейна под мышкой, никто и бровью не повел бы. Том и сам много раз видел такие сцены каждую ночь, но не вмешивался.

Он шел тихо.

В раздевалке человек, не выпуская из рук своего стеклянного ножа, указал на шкафчик с торчащим ключом.

Там Гарден нашел все вплоть до нижнего белья. Вещи были простые, но добротные: брюки и носки из хорошей шерсти, льняная рубашка, галстук чуть ли не из натурального шелка, кожаные ботинки — анахронизм, который даже итальянцы не практиковали уже лет сорок. Даже в застежках не было синтетики.

Нашел он и толстое махровое полотенце — чистый хлопок — чтобы стереть силиконовую смазку. Похититель предусмотрел все.

Похитители, поправил себя Том, когда еще двое вошли в раздевалку и, вместо того, чтобы удивиться странным взаимоотношениям двух посетителей, стали невозмутимо ждать.

Гарден вытерся как можно чище и оделся. Все вещи, вплоть до ботинок, были ему точно впору.

— Куда мы идем?

— Вниз, на причал. Нас ждет лодка.

— Вы не собираетесь завязывать мне глаза или еще что-то в этом роде?

— В этом нет нужды.

Скверно. Человеку завязывают глаза, если намереваются его отпустить, чтобы он впоследствии не узнал похитителей или дорогу. Если же глаза не завязывают, значит не рассчитывают больше иметь с ним дела.

У причала покачивалась турбинная лодка, наподобие тех, какие до сих пор иногда используют контрабандисты. Корпус ее был метров пятнадцать в длину и пять в ширину, но над водой он поднимался всего на полметра, за исключением центральной части палубы, где алюминиевая обшивка возвышалась как туннель над водосбросной трубой реактивного двигателя. По обе стороны этого туннеля были два длинных кокпита, или просто места для сидения, почти такие же узкие, как в реактивном истребителе. Справа был расположен пульт управления.

Два незнакомца перелезли через двигатель на правую сторону; Том и его первый похититель спустились на левый кокпит. Это была разумная предосторожность: даже если бы он одолел человека с ножом, ему пришлось бы перелезать через туннель двигателя, чтобы добраться до управления катером. При скорости 100 километров в час едва ли можно удержаться на гладкой обшивке. Гарден был бы просто сметен назад, изрезан острым краем руля, отброшен реактивной струей и разбит о поверхность воды, которая при такой скорости приобретает плотность цемента.

Почему он просто не бросился за борт, пока судно двигалось достаточно медленно? Да потому что похититель швырнул Гардена на переднее сиденье и пристегнул его ремнем безопасности. Легко расстегивающаяся пряжка была заменена висячим замком.

После этого Гарден поостыл и приготовился к захватывающей поездке.

— Том?

Внутренние часы, отрегулированные годами кочевой жизни, сказали ей, что Том Гарден должен был уже закончить свое последнее выступление и в данный момент укладываться в постель. На самом деле — она сверилась с часами на ночном столике — он опаздывал на двенадцать минут.

Неужели болтает в баре с какой-нибудь посетительницей или с одной из этих симпатичных официанток? После ночи в бассейне — едва ли.

Может где-нибудь на берегу сентиментально беседует с луной? С голой задницей, прикрывшись от ветра только слоем смазки? А если бы он пришел в комнату за одеждой, она бы слышала.

Александра мгновенно стряхнула остатки сна.

Можно было обыскать корабль. Хасан обеспечил бы силовую поддержку. Но это потребует времени. Сначала нужно исчерпать собственные ресурсы.