Чтение онлайн

Николь слегка нахмурилась. «Do ut des, [7] — подумала она. — А тут появляюсь я».

— Они хотят, чтобы вы вошли в состав экспедиции и регулярно передавали телерепортажи по спутнику из Мексики или Гватемалы. Они желают также, чтобы вы информировали об успехах экспедиции и в то же время давали картину того, что представлял собой мир майя.

Последние фразы директор выпалил на одном дыхании. В конце он перевел дух и посмотрел на Николь.

Девушка тоже молчала. Она даже приблизительно не могла представить себе ничего подобного и принялась подыскивать разные предлоги, чтобы сказать «нет».

— С вашей телевизионной программой у вас не возникнет проблем. — Лазерр заговорил прежде, чем она успела открыть рот. — Наоборот, они в восторге, поскольку именно они будут передавать ваши выступления. С Полем Жакэ, директором вашего департамента, я уже побеседовал, и он тоже не против. О продолжительности вашего пребывания в Мексике нам предстоит договориться, как и о сумме, которую наши спонсоры готовы заплатить вам. Желаете узнать сколько?

Николь хотелось сказать многое, но не получалось ничего. В конце концов она утвердительно кивнула головой.

— Сорок тысяч франков, чтобы вы согласились, и шесть тысяч за каждую неделю, которую вы проведете в составе экспедиции. Разумеется, оплачиваются все расходы. Кроме того, вы будете продолжать получать свою зарплату, это понятно, и вы также не потеряете того, что вам платят на телевидении.

— Нет… дело не в деньгах, доктор Лазерр. Просто не знаю, что вам ответить. Поймите, я никогда не ожидала ничего подобного, и мне нужно время, чтобы переварить это.

— Понятно, понятно… Но чтобы подбодрить вас, я покажу вам фотографии, на которых запечатлены иероглифы в целом. Уверен, вы согласитесь со мной, что они выполнены превосходно. У меня есть также несколько снимков места, где они были обнаружены… Храма, затерянного в сельве.

Директор достал несколько фотографий из центрального ящика стола и протянул их Николь. Они были большие, яркие, великолепного качества. Рассматривая их, Николь ощутила то же, что она чувствовала в детстве, глядя на снимок Говарда Картера, [8] проникающего в гробницу Тутанхамона. Тогда она приняла решение посвятить свою жизнь археологии. Она снова почувствовала, что словно бы совершает путешествие во времени, созерцая фотографии храма майя, похороненного на протяжении веков в джунглях. Николь почудилось, что ее кожи касается влажный воздух этого места, а ее уши, казалось, различают шорох тропической сельвы.

Когда она, сделав над собой усилие, подняла глаза, то обнаружила перед собой улыбающееся лицо доктора Лазерра, чьи глаза весело сияли. «Черт, — подумала Николь, — этот человек знает, как дела делаются».

— Не стану отрицать, что ваше предложение… — произнесла она неуверенным голосом, — ужасно привлекательное. Я дам вам ответ очень скоро.

— Да, прошу вас, доктор. Подумайте, мы не можем откладывать решение. Мы должны воспрепятствовать любым попыткам затянуть его. Если вы мне ответите, скажем, завтра, экспедиция отправится к месту назначения через неделю или чуть позже.

— Так скоро! — Николь снова почувствовала легкое головокружение. В ее голове одна за другой быстро промелькнули образы, относящиеся к ее текущей работе, а затем возник Жан, ее будущий муж. До свадьбы оставалось всего ничего, а им предстояло еще многое сделать!

Ее взгляд упал на фотографию, лежащую на столе поверх остальных. Маленький храм был едва виден среди гигантской растительности, окружавшей его, хотя можно было ясно различить дверной порог в центре фасада, указывающий на место входа в это сооружение.

Дверь на фотографии выглядела темной, словно находилась в тени, что сильно контрастировало с яркими цветами снимка. Но Николь почувствовала ее зов: так черный провал колодца притягивает нас в снах. Она ощутила привкус тайны, скрытой за ней, и приключений, которые она обещала. Однако прежде всего она смогла ощутить присутствие тех, кто много веков назад напряженно трудился над этой маленькой постройкой на благо давно исчезнувшей культуры.

И Николь поняла, что дверь в тени была входом в загадку, пришедшую из других времен, которую ей надо было попытаться разгадать.

Взгляд девушки снова встретился со взглядом директора. Тот продолжал улыбаться, удобно устроившись в своем кресле, приняв позу человека, знающего, что выиграл игру.

— И есть кое-что еще, уважаемая доктор. Ги Лаланд открыл мне, с определенными оговорками, что иероглифы могут указывать на нечто спрятанное и, возможно, представляющее археологическую ценность, но я не думаю, что речь идет только о сокровищах. Он считает, что майя придавали тайнику чрезвычайное значение, хотя и другого рода, скорее духовного. Он дает понять, что, согласно этим надписям, существует нечто, обладающее огромной властью. — Доктор Лазерр пожал плечами. — Предмет, который достался людям от богов, согласно первому приблизительному переводу. Мне, однако, представляется, что, как и все, касающееся власти, он может оказаться потенциально опасным.

Город майя Караколь, 610 год н. э.

Шел третий день вайеб, [9] и ничто не должно было нарушать спокойствия в городах майя. Те пять дней, из которых состоял последний месяц года, назывались «спящими», и всякого рода деятельность следовало свести к минимуму, поскольку это были дни дурного предзнаменования: не стоило привлекать внимание богов и провоцировать их гнев. Посевные и уборочные работы прерывались, как и любой ручной труд; старались даже лишний раз не разводить огонь. Мало кто рождался в вайеб, а те, кому выпало несчастье появиться на свет в это время, считались носителями проклятия, которое будет сопровождать их в течение всей оставшейся жизни.

Поэтому человек, сидевший у двери своего дома и размышлявший с закрытыми глазами, удивленно поднял голову, когда услышал шум. Гул голосов усиливался, приближаясь к тому месту, где он находился. Вскоре он уже видел многочисленную группу людей, явно возбужденных, направлявшихся к его дому.

Человек поднялся, и тогда стало видно, как он высок, намного выше всех остальных людей его города. Ему было примерно тридцать пять лет, его блестящие черные волосы частично закрывали плечи, а в его темных проницательных глазах отражалась уверенность человека, привыкшего, чтобы ему подчинялись.