Чтение онлайн

— Да нет, он будет балериной, — кричит другой.

И все ржут и веселятся.

Смейтесь, смейтесь, думаю. Смеётся тот, кто смеётся последний. Доживём до Хэллоуина. А там посмотрим, кто будет смеяться.

— Я… — говорю. — Я буду бродягой. Вы меня сразу узнаете. В лохмотьях. С грязной физиономией. Бродяга, он и есть бродяга.

— А ты и есть бродяга. На себя посмотри! — засмеялся кто-то из моей команды.

И все снова ржут и веселятся. Снова толкаются, таскают друг друга за волосы, катаются в обнимку по земле.

К счастью, их быстро разобрали родители и няньки. Я смотрел, как они расходятся по домам, и улыбался. Потом подхватил свой ранец и дунул домой. Всю дорогу я бежал. Мне не терпелось взглянуть на свою маску.

Когда я пробегал мимо дома Чака, он вышел мне навстречу.

— Эй, Стив… ты чего это несёшься, как ошпаренный? Постой!

— Не могу, — кричу и бегу дальше. — Попозже увидимся.

Некогда мне тут торчать с Чаком. Мне на маску хочется поскорей взглянуть. Так не терпится ещё раз убедиться, какая она жуткая.

Я пулей влетел в дом, поскакал по лестнице аж через три ступени. Промчался по длинному коридору. Влетел в свою комнату, швырнул ранец на кровать и к комоду. Открываю ящик.

— Что за дела?

Смотрю и глазам своим не верю. Разгрёб груду носков. Маски нет.

— Не-е-ет!

Я стал бешено рыться в ящике. Я перевернул всё вверх дном. Выкинул все носки на пол.

Маски не было. Исчезла.

Клубки носков скакали по полу. Сердце моё тоже скакало в груди.

И тут я вспомнил, что переложил маску. Перед самым уходом в школу. Я испугался, вдруг мама затеет стирку и сунется в ящик за носками. И найдёт там маску. Вот я и перепрятал её в дальний угол стенного шкафа, за свёрнутый спальный мешок.

Словно гора с плеч. Облегчённо вздохнув, я опустился на четвереньки, собрал все свёрнутые в клубки носки и запихнул их обратно в ящик. Потом открыл дверцу стенного шкафа и извлёк с верхней полки, где лежал спальный мешок, маску.

Стив, старина, приди в себя, говорил я себе. В конце концов, это всего лишь хэллоуинская маска. Нельзя же всё принимать так близко к сердцу. Чего ты себя пугаешь?

Иногда полезно так пожурить себя, дать полезный совет самому себе.

Я немного успокоился. Потрогал прямые патлы моей маски, погладил её морщинистую бугристую кожу.

Коричневатые губы, словно скалились мне. Я сунул мизинец в отвратительное дупло в клыке. Потрогал пауков в ушных раковинах.

— Клёво, что и говорить! — воскликнул я.

Я не мог ждать до Хэллоуина. Меня так и подмывало показать свою маску кому-нибудь. Надо кого-нибудь напугать.

Первым в голову пришёл Чак. Я так и видел его изумлённую физиономию. Чак — вот идеальная первая жертва. Я знал, что он дома. Я же видел его несколько минут назад.

Ух, ну и хорош он будет! Чак ведь уверен, что с этого склада я выбежал с пустыми руками. Если я прошмыгну к нему в дом и предстану перед ним в этой маске — ого! — он отпадёт.

Смотрю на часы. До ужина ещё час. Мамы с папой ещё даже дома нет. Успею всё это проделать, решил я.

— Хе-хе-хе-хе, — хихикаю я, входя в роль мерзкого старикашки. — Хе-хе-хе-хе. — Аж самому страшно.

Обеими руками берусь за морщинистую шею маски. Подхожу к зеркалу и поднимаю маску на уровень лица. И начинаю натягивать её сверху вниз.

Она легко скользит по волосам. Идёт как по маслу. Я чувствую её мягкое тёплое прикосновение. Натягиваю на уши. На щёки. Ниже. Ниже. Верхняя часть маски села на голову Я верчу её туда-сюда, пока щелки глаз не совпадают с моими глазами, и я могу видеть.

Довольный, я опускаю руки и отступаю на шаг от зеркала, чтобы полюбоваться своим новым видом.

Так тепло. Даже слишком. Резиновая маска плотно обхватывает щёки и лоб. Уже не тепло, а горячо.

— Эй!.. — кричу я, чувствуя, как лицо под маской начинает гореть.

Жарко невмочь… Трудно дышать. Эй… да что это со мной?

Маска плотно обхватывает лицо.

Щёки пылают. Я с трудом дышу от какого-то резкого запаха. Запах нестерпимый.

Я задыхаюсь. Я судорожно хватаю воздух ртом, но маска так плотно облегает меня, что мне ни охнуть, ни вздохнуть.

Хватаю маску за уши и тяну изо всех сил. Внешняя сторона маски тёплая и даже приятная на ощупь. Но внутри она вся горит!

Пытаюсь сдёрнуть маску. Не тут-то было. Она не поддаётся. Раскалённая резина приварилась к коже.

Отвратительный запах кружит мне голову. Я нечленораздельно мычу что-то.

Тащу ещё сильней. Маска ни на миллиметр не поддаётся.

Я чувствую себя как рыба, выброшенная на песок.

Вцепившись в чёртовы патлы, тяну, как могу. Пытаюсь поддеть маску снизу, под подбородком.

— О-о-о! — мычу я, слабея. Руки безвольно висят вдоль тела.

Я вдруг чувствую такую усталость, словно на мне воду возили. Я пальцем не могу пошевельнуть. Каждый вздох даётся неимоверным усилием. Я сгибаюсь в три погибели. Меня всего колотит.

И такая слабость. Я чувствую себя древним стариком. Старым как мир. Неужели старики так себя чувствуют?

Спокойно, Стив, спокойно, уговариваю я себя. Подумаешь, резиновая маска. Ну, жмёт малость, всё бывает. Прилипла. Ну и что. Сейчас снимешь и забудешь о ней.