Чтение онлайн

Ночь прошла под бесконечный шорох дождя. Меня мучил старый кошмар – снилось, что я должна сдавать в школе выпускной экзамен по математике, с ужасом понимая: я ничего не знаю и ничего не помню. Все мои попытки использовать калькулятор провалились – в калькуляторе отсутствовала нужная клавиша. Я хорошо знаю, к чему мне снится этот сон – к большим проблемам.

Так как буфет в гостинице был закрыт на ремонт, мой дорожный набор – кипятильник, банка растворимого кофе и пачка крекеров – в очередной раз оказался кстати. Фрау Де Рока восхитилась моей предусмотрительностью и, макая печенье в чашку с кофе, прикидывала вслух план на сегодняшний день.

Мы спустились в холл, я попросила телефон и набрала номер приемной главного инженера Филиппова. Мой голос там хорошо знали, любезно поздоровались. Но когда секретарь главного инженера услышала, что мы в городе, в нескольких минутах езды от завода, в трубке воцарилась поистине вселенская тишина. Потом трубка коротко тукнула – секретарша побежала в кабинет докладывать начальству о ЧП. Через десять секунд в трубке раздался голос Филиппова.

– Раз приехали, – произнес он с явной досадой, – высылаю машину. Ждите!

Фрау Де Рока потирала руки от удовольствия: «Первый барьер взят».

Нас сразу провели в переговорную комнату, похожую на огромный стеклянный куб, продуваемый всеми ветрами, и оставили одних. Потом дверь, скрипнув, отворилась, и в темном проеме нарисовалась долговязая фигура.

– Старший инженер Сычков, – представилась фигура. – Я побуду тут вместе с вами.

– Фантастиш, – обрадовалась мадам, ласково глядя на робеющего молодого человека, – ну расскажите нам что-нибудь.

Старший инженер поведал нам о жизни завода – в городе не было дома, где хотя бы один член семьи не работал на нем. Продукция качественная, производство – современное. Каждую неделю сидят то американцы, то французы. Их цены выше, чем в России или в Украине, но все равно продукцию «отрывают с руками».

– Замечательно. – Мадам постучала колпачком золотой ручки по зубам. – Это все бизнес. А теперь расскажите нам, юноша, о светской жизни в вашем городе.

– Какой? – округлил глаза старший инженер.

– Что здесь можно посмотреть, где развлечься вечером, – пояснила фрау Де Рока, явно забавляясь ситуацией.

Сычков поскреб затылок. Потом еще раз. Потом прошелся пятерней по волосам, но так и не смог выудить никакой информации о развлечениях в родном городе. Я ясно читала в его глазах ответ: «Летом работа на участке, да водка с телевизором весь год». В присутствии австрийской дамы он постеснялся озвучить свои мысли.

Вскоре милого Сычкова сменил главный инженер. Он сел за стол напротив нас и долго, пытливо вглядывался в наши лица. Пауза затягивалась.

– Да, – кисло произнес Филиппов, подведя итог своему осмотру.

Мы с мадам переглянулись. Фрау Де Рока затараторила со скоростью пулемета. Она перечислила все неудобства, которые нам пришлось перенести во время путешествия, не забыла упомянуть об отсутствии холодной воды и завтрака в гостинице, посетовала на неприветливую погоду. Она прямо обвинила Филиппова в пережитых неприятных минутах, напомнив о том, что мы всего лишь слабые женщины.

– Так почему же, – ее голос поднялся до драматических нот, – вы, как джентльмен, не можете дать нам хотя бы маленькую партию вашей продукции?!

Она протянула к нему руки, словно главный инженер мог вложить в ее ладони эту маленькую партию со склада. Момент был в высшей степени эмоциональный. Господин Филиппов был потрясен.

– Мне надо посоветоваться с директором, – резко дернулся он в сторону двери.

Через двадцать минут в переговорную Филиппов ввел директора завода. Директор поздоровался, остановился напротив фрау и взглянул на Филиппова, как бы спрашивая: «Эта, что ли?» Филиппов кивнул. Директор протянул фрау Де Рока свою визитную карточку, пожал ей руку и пробасил:

– Я дал задание печатать контракт для вас.

– Ура! – Мадам была готова расцеловать стоящих перед ней мужчин.

Филиппов благоразумно отошел на несколько шагов назад. Вечером он принес нам в гостиницу готовый, подписанный контракт. «Данке шён», церемонно принял он из рук фрау Де Рока подписанный ею экземпляр.

Дождливым пасмурным утром заводская машина отвозила нас в аэропорт. Водитель гнал как сумасшедший.

– Мы же не кирпичи, – возмущалась мадам.

У обочины дороги стояли закутанные в целлофан тетеньки, продававшие виноград.

– Остановите, пожалуйста, – попросила я шофера.

Притормозив у женщины, обставленной симпатичными корзиночками разных размеров, я, не торгуясь, купила одну, с душистым, сладким молдавским виноградом. Он благоухал почти на весь салон самолета, летевшего в Москву.

Дождь хлестал и там, в небесах, наш лайнер раскачивало, и табличка «Пристегните ремни» горела все время.

– Вам сок, минеральную, вино? – вежливо осведомился стюард.

– Вино, – попросила фрау Де Рока.

И в момент, когда рука стюарда протянула к сидевшей у окна фрау бокал вина, самолет тряхнуло, и рубиновая жидкость выплеснулась мне на юбку.

– Майн Готт! – вскричала фрау Де Рока. – Я вас как сглазила!

Она не успокаивалась весь полет, меняя разные салфетки, пытаясь оттереть пятно.

В Москве ярко светило солнце, началось бабье лето. Нас встречал улыбающийся, такой родной Сева.

– Ух ты, спасибо, – обрадовался он винограду. И, кивая на мою юбку, спросил: – Небось там все время вином угощали? Везуки! Ну, как там погода? – И, не дожидаясь моего ответа, добавил: – А у нас здесь – Африка!

Я с отвращением смотрела в окно – такое ощущение, что сидишь в колодце, и только можно увидеть голубой лоскуточек неба – наше трехэтажное здание совсем затерялось среди высоких слепых стен окружающих домов.

Наш «колодец» глубок и тенист даже в самый солнечный день. Отчаяние и тоска захлестывали меня, как утлое суденышко девятый вал. Вот почудилось, будто окно приблизилось ко мне, словно приглашая распахнуть заскорузлые рамы и перебросить свое тело за подоконник. А как же родители? Они так будут горевать – и окно вновь отодвинулось назад.