Чтение онлайн

Прямо в упор на нее смотрел мужчина с проседью, в очках с тонкой золотой оправой. Ира передернула плечами. Мужчина поднял бокал с вином и жестом показал, что пьет за ее здоровье. Ира нахмурилась. Она обратилась к Ксюше с пустяковой мелочью, краем глаза изучая незнакомца.

Широкие плечи обтягивала дорогая шелковая рубашка цвета индиго, золотая толстая цепь, как ошейник, обхватывала мощную шею, через спинку стула небрежно перекинут светлый кашемировый пиджак. По манере поведения было заметно, что этот человек привык отдавать распоряжения – он снисходительно слушал своих соседей по столу, разговаривал по мобильному телефону и почти не отводил взгляда от Ирины. Через мгновение он подозвал официанта, который почтительно наклонился к нему. Что-то неуловимо знакомое почудилось Ирине в его облике – то, что она давно похоронила в своей памяти, так как воспоминания могли причинить боль.

Ирина допила кофе – пора уходить. Ситуация, в которой она оказалась, ей очень не нравилась. Хорошо, что сегодня последний день. Через два часа к гостинице подойдет автобус, который отвезет группу в аэропорт. Ира махнула официанту, чтобы он подал счет. Однако официант подошел с полным подносом и поставил на стол еще одну порцию мороженого, вазочку с пирожными, сок, бокал вина. Ира расстроилась – в Италии мало говорили на английском, а еще меньше его понимали. Вероятно, официант не понял ее.

– No, no, I just want to pay, – попыталась Ира втолковать официанту, но тот кивнул в сторону противоположного столика – «Вашему столу от нашего стола». Ира покачала головой, ей стало неприятно – надо же, в Европе, в самом центре Рима почувствовать себя, как в Гаграх или Тбилиси!

И вдруг ее осенило – Тбилиси! Она была студенткой второго курса филфака МГУ, когда приехала с экскурсией в Грузию, где случайное знакомство свело ее с самым замечательным человеком, которого она только встречала в своей жизни. Давид Кабахидзе стал ее первой любовью.

«Чему дзвирпасо» – так называл ее Дато. – «Бесценная моя». Произнесенное с придыханием, на грузинский манер, эти слова звучали неподражаемо. По сравнению с ними обычные эпитеты «милая», «любимая», «единственная» становились пресными и скучными, как урок арифметики.

Давид был старше Иры на одиннадцать лет и уже занимал немаленький пост на политическом Олимпе. Он был не просто умен – потрясающе эрудирован, на него возлагались большие надежды, и он шел вверх по служебной лестнице уверенно. Конечно, Давид был женат, жил с женой и детьми в большом доме в старом квартале Тбилиси – Мтацминде. Ему неоднократно предлагали роскошные квартиры в лучших новых домах, но Дато не торопился с переездом. Милые горбатые улочки, старый трехэтажный дом, где большая часть жизни проходит на глазах соседей, а на огромном открытом балконе можно переброситься парой слов с прохожими, не отпускали его от себя…

Роман длился шесть долгих лет. Дато часто прилетал в Москву по служебным делам, и все это время Ира была рядом, ведь она любила его, хотя и понимала – он не женится на ней никогда. Тбилисская родня не простила бы его, да и не в правилах грузинских мужей бросать своих сыновей. А жаль!

Разрыв причинил страшную боль, но она приказала себе навсегда забыть о Дато. Это было непросто – ей часто снилась Грузия, Тбилиси, потрясающе красивый народный праздник «Ломиса» в Тушетии…

Время шло. Она встретила Валеру Дятлова, вышла за него замуж, казалось, что события юности отошли в прошлое. Но вот незнакомец в синей шелковой рубашке вновь напомнил давно минувшие дни. Он так был похож на ее первую любовь!

Ирина тяжело вздохнула и закрыла глаза – как же она соскучилась по Дато, по его прикосновениям, глазам, его характерной гортанной речи! Тем временем незнакомец встал и, проходя мимо стола, где сидела Ира, вроде бы случайно коснулся его рукой. Сделав легкий полупоклон в ее сторону, он вышел на улицу.

Официант принес счет, Ира расплатилась, оставила на столе чаевые и в этот момент заметила на краю стола сложенную записку. Это был номер телефона незнакомца и его имя – Леонардо. Ира горько усмехнулась – для приключений такого рода она уже не годится…

Хлопоты с отъездом, суматоха в аэропорту ослабили впечатление от утреннего происшествия. Сдав чемодан в багаж и пройдя паспортный контроль, Ира задумчиво листала журнал в зале ожидания.

– Pronto, pronto! – кричал кто-то в телефоне-автомате рядом с ней. Повинуясь безотчетному порыву, Ира встала, вытащила записку с номером незнакомца, которую собиралась сохранить в качестве сувенира, и подошла к автомату. Слушая длинные гудки в трубке, она пыталась сдержать колотящееся сердце.

– Pronto, – отозвался гортанный голос.

Ира облизала пересохшие губы:

– Это я, из кафе «Греко»…

– Синьора! – радостно вскричал Леонардо.

– Я только хотела попрощаться, через сорок минут мой самолет улетает в Москву, – сообщила Ирина.

Ей стало грустно – быть может, судьба преподнесла еще одну необыкновенную встречу, а она так и не воспользовалась этим подарком.

– Алло, синьора, вы слышите меня? – Его английский был безупречен. – Я сейчас же приеду, ждите! Как вас зовут?

– Ирина, – машинально ответила она, следя за тем, как Ксюша встала с места и направилась к киоску с кока-колой.

– Ирина, – словно пробуя на вкус, задумчиво повторил Леонардо. – Я прошу вас, дождитесь меня!

Ира кивнула и повесила трубку. Симпатичная девушка в форме уже приглашала на посадку, ручеек пассажиров потянулся к ней. Улыбаясь дежурной улыбкой, она отрывала корешки от посадочных талонов.

Оглядев пустой зал, разочарованная Ира последней протянула свой талон. Как только самолет оторвался от земли, к окну, из которого была отлично видна взлетная полоса, неторопливо подошел элегантный мужчина в очках с золотой оправой, в светлом кашемировом пиджаке. По тому, как он разговаривал со служащим аэропорта, было видно: этот человек привык отдавать распоряжения. Щурясь, он вглядывался в самолетик, стремительно уменьшающийся в синем небе…

– Звонила ваша дочь, – с упором на слове «ваша» объявила противная Анна Георгиевна, когда Ира вернулась из кабинета шефа. – Вам нужно заниматься воспитанием детей в свободное время, а на работе надо работать!

Освободившись от мучившей ее злости, Анна Георгиевна вытащила баночку йогурта и мастерски сорвала крышку. Ира вздохнула и с тоской посмотрела в окно – шел мокрый снег, сугробы на крышах были похожи на размокший картон.

Прошло два месяца с тех пор, как она вернулась из поездки, и за это время ничего в ее жизни не изменилось.