Маска смерти
Шрифт:
Фледдер даже присвистнул.
– И тогда доктор Лестерхейз совершил второе убийство…
– Да…
Молодой следователь обхватил руками голову.
– Ну и дела! – простонал он. – Теперь я понимаю, почему вы поторопились арестовать доктора Лестерхейза – вы уже поняли, что он был убийцей…
Старый сыщик улыбнулся.
– Да, к тому времени я уже догадался, что Аннетье не была больна пейдсом, и знал, что она зачем-то посещала больницу Южного Креста. Я исправил твое первоначальное упущение.
– Упущение? – удивился Фледдер.
Де Кок кивнул.
– Я разыскал водителя такси, который в то злополучное утро вез пассажиров от Центрального вокзала до больницы Южного Креста, и оказалось, что водитель знаком с Бертусом из Утрехта, он его уже не раз подвозил. Вспомнил таксист и женщину, что ехала в то утро вместе с Бертусом в больницу Южного Креста.
– А причем тут телефонный звонок Петера Карстенса? – Фледдер нахмурился. – Кто-нибудь спрашивал у него книгу о явлении чуда?
Де Кок покачал головой.
– Петер Карстенс на всех своих работах ставил собственный знак. Вчера вечером к нему заявился доктор Лестерхейз и предложил ему сделать копию книги, которую он получил.
Фледдер вздрогнул.
– И это была книга о явлении чуда?
– Да. С его именным знаком!
– Копия, которую художник сделал по заказу Аннетье Схеепстра…
Де Кок кивнул.
– Книгу эту Аннетье вручила своей медицинской сестре, которая приняла ее в больнице, та положила ее в сумочку и, ничего не подозревая, отдала сумку Лестерхейзу.
Де Кок откашлялся. Длинный рассказ немного утомил его. Он поднял бокал и выпил коньяк.
Госпожа Де Кок настороженно следила за ним.
– Бертус из Утрехта по-прежнему на свободе? – спросил Фледдер.
Де Кок замотал головой.
– Наши люди из бригады по борьбе с наркотиками арестовали его в аэропорту Схипхол, когда он уже приготовился сесть в самолет и лететь в Нью-Йорк.
В разговор вступил Фледдер.
– Сегодня днем мне позвонил следователь из Пюрмеренда, спросил, интересует ли нас еще галстук, которым был задушен Пауль ван Флодроп.
Де Кок покачал головой.
– О галстуке мы поговорим позднее.
– Когда? – выпалил Фледдер.
Старый сыщик пощипал кончик своего носа.
– Когда снова столкнемся, дорогой Дик, с таким ужасным проявлением человеческой низости, как убийство.
…Был прекрасный летний вечер с теплым бризом и яркими зарницами в небе. Уступая настоятельным просьбам жены, Де Кок надел под пиджак свитер и теперь с наслаждением прогуливался по палубе «Нептуна», ощущая себя старым морским волком. Ровно в восемь часов вечера яхта снялась с якоря и вошла в устье реки Ей.
Стремительно подкативший к причалу старенький «фольксваген» так резко затормозил, что взвизгнули шины. Из кабины выскочил молодой человек и отчаянно замахал руками. Де Кок сразу узнал Фледдера.
– Снова исчезла молодая женщина! – прокричал помощник инспектора, сложив руки рупором.
Де Кок застыл в нерешительности и тоскливым взглядом окинул скопление легких корабликов, покачивающихся на воде. Потом тоже сложил ладони рупором и поднес их ко рту.
– Я ничего не понимаю! – крикнул он.
– Исчезла еще одна молодая женщина! – снова прокричал с берега Фледдер.
Де Кок пожал плечами и развел руки, со злорадным удовольствием наблюдая, как увеличивается полоса воды между бортом яхты и берегом. Старый моряк в шкиперской кепочке подошел к нему.
– Молодой человек что-то кричал? Де Кок кивнул.
– Мне тоже так показалось… Но иногда меня одолевает тот же недуг, каким страдала моя старая мать…
Мужчина встревоженно посмотрел на инспектора.
– Что такое?
Де Кок широко улыбнулся.
– В иные минуты она становилась глуха и безмолвна, словно Будда…