Чтение онлайн

– Все, – сказал Детеринг, сбрасывая коррекцию, – Брокмоллер есть Брокмоллер, не этим клоунам с ним воевать. Поехали…

– На «Трейсере» – Эдвин Брокмоллер? – удивился я. – Он же торчал в доках на Даймонд-Тир и вылезать оттуда вроде как не собирался.

– Вылез, как видишь. А что ж не вылезти, когда тебе предлагают восстановление в рядах ВКС да сразу в полковничьем чине? И плюс интересную работу в спецкоманде Службы безопасности?

«Газель» уверенно тронулась, на сей раз наконец-то носом вперед, а не раком. Впрочем, Детерингу было все равно, как летать: носом вперед или носом назад, подобные маневры он учился делать на дубовых старых фрегатах, где «сдать назад» было чуть проще, чем просунуть палец в игольное ушко. Хрупкий верткий субрейдер, в ужасе трепещущий от мощности собственных моторов, был для него приятной игрушкой.

На экране, показывающем получаемую с зонда информацию, было хорошо видно, как из борта «Барракуда» выпустила суставчатый абордажный «хобот» и намертво прилипла к разлому в борту охотника. Там, в его обгорелых недрах, уже вовсю рвали переборки, пробиваясь в уцелевшие внутренние сектора. То же самое происходило и с правой стороны, где приник к его серой броне «Ариэль». Десятки тяжеловооруженных людей запрыгивали в искореженный корабль, чтобы, искрошив экипаж, найти одного-единственного человека, из-за которого и заварилась вся эта кровавая каша.

Истекающий струйками воздуха, жестоко искалеченный охотник был неподвижен, и вдруг из его спины блохой выпрыгнула крохотная белая снежинка. Кувыркнувшись, она обогнула висящую рядом черную махину «Трейсера» и исчезла в начавшем расползаться снежном облаке.

– Связь, быстро «Трейсер» мне, – скороговоркой скомандовал Детеринг, – быстро, мать вашу, ну!

– Есть…

Моторы субрейдера хищно заревели, рубка наполнилась хаосом звона, воя и писка – рыская во все стороны, «Газель» метнулась на свободу на совершенно запредельной в данных условиях скорости. Меня замотало взад-вперед, словно куклу – чтобы не вылететь из кресла, пришлось ухватиться за подлокотники.

– Лейтенант Барков, дежурный…

– Информацию с ваших зондов – на «Газель», живо! Штурманов – на меня!..

– Капитан Ричардс, первый штурман…

– Какая машина покинула охотник?

– Лидданский эвакобот, милорд… мы не успели.

– Задницу вы себе вытирать успеваете? Активируйте зонды, ищите его, недоноски, ищите его!

«Газель» вырвалась из каменных объятий. Тотчас же взрыкнули маршевые двигатели, рука Детеринга положила корабль в пологую кривую, огибая «Трейсер» и абордажников. Три картинки, возникшие на экране, показывали одно и то же: сюрреалистическое полотно метели, волей странного демона застывшей посреди адской красно-коричневой бездны. Зонды медленно выходили из снега, все дальше углубляясь в не потревоженные голубым пламенем ледяные джунгли, расползались в разные стороны.

На центральном экране стремительно рос лаково-черный борт «Трейсера» с уже закрытыми клюзами батарей. На спине его деловито копошились фигурки людей и роботов, приводящих в порядок поврежденные надстройки. На секунду мне показалось, что мы неминуемо врежемся в эту мокро поблескивающую стену, но тут же я понял, что ошибся: Детеринг видел курс из любой точки намного лучше меня… широкая спина фрегата мелькнула в нижней части экрана и исчезла, уступив место медленно кружащемуся снегу.

– Ну не мог же он далеко уйти на лидданском боте, – произнес Детеринг, – они ж все тихоходные…

– Вы уверены, что это Ройтер, шеф?

– Да Ройтер, Ройтер, кто же еще?

– Мало ли какие у Бранда могли быть пассажиры?

– У Бранда? Пассажиры? Не смеши меня, парень. У Бранда не бывает пассажиров, это матерый волчара… Какие уж тут пассажиры.

– Есть засечка, – сообщили с «Трейсера».

– Ага, вижу. Давайте координатку.

«Газель» вынырнула из снега… который, в сущности, уже и не был снегом как таковым – плывущая по экранам метель представляла собой мельчайшие льдинки, танцующие в пространстве свой странный танец. Снова началось утомительное блуждание в лабиринте – с той лишь разницей, что теперь он был не каменным, а ледяным. Повинуясь руке Детеринга, субрейдер работал то тормозными, то эволюционными двигателями, лавируя меж висящих в красной пустоте голубоватых скал.

Наконец на экранах появился плоский белый треугольник стандартного эвакобота производства Лидды, медленно плывущий среди изломов пыльного сумрака.

На экране вспыхнуло перекрестие прицела.

– Связь, закоммутируйте меня на передачу… по всему диапазону, я не знаю, какая у него частота.

– Есть, командир, готово.

– Бот! – позвал Детеринг. – Бо-от! С вами говорит полковник имперской Службы безопасности Йорг Детеринг. Вы у меня в прицеле, попытки удрать будут немедленно пресечены. Предлагаю вам сдаться. Вы меня слышите?

Эвакобот затормозил, не спеша подплыл к огромной – не менее сотни километров в длину, – почти плоской льдине и белой мухой уселся на ее поверхность, выбрав более-менее ровный участок.

– Мы рады бы сдаться, – донесся из динамика чуть сиплый голос Юнга Ройтера, – но зачем? Вы нас тотчас же грохнете.

– Это он, – прошептал я.

– Уверен? – тоже шепотом спросил Детеринг.

Я молча кивнул.

– Хорошо, – громко сказал Танк, – Ройтер, я обещаю тебе жизнь. Слова имперского офицера тебе, надеюсь, достаточно?

– Ваше слово прямо как бальзам на мои раны, – невидимо усмехнулся Ройтер. – Но я здесь не один, и у нас нет скафандров. А ваша посудина, насколько мне известно, «хобота» не имеет. На возвращение к вашим громилам у меня может не хватить топлива.

– Сколько вас?

– Нас двое. И без нее я никуда не пойду.

– Это благородно, Ройтер. Я рад за тебя и готов уважить твою просьбу. Я вообще готов пойти тебе навстречу, и очень скоро ты в этом убедишься. Сейчас я зависну над тобой, а к тебе выйдет человек с двумя скафандрами. Я надеюсь, шлюзокамера у тебя в порядке?

– А кто его знает? Рискну…

Я выбрался из кресла и вопросительно посмотрел на Детеринга. Тот молча кивнул. Я легонько хлопнул по плечу Маринину и вместе с ней покинул рубку.

Через десять минут я вышел подышать свежим воздухом через носовую шлюзокамеру правого бота, одетый, согласно погоде, в тяжелый боевой скафандр. В левой руке я держал ящик с двумя легкими вакуумными костюмами, а в петле на правом бедре висел мой добрый четырехствольный друг.

Детеринг вывесил «Газель» в полусотне метров от поверхности льдины, и я был бесконечно благодарен ему за это, так как последний раз летал на ранце аж в Академии. Кое-как разобравшись с управлением капризным рюкзаком, я спланировал вниз и подлетел к гладкой белой спине бота, где, если мне не изменяла память, и должен был находиться искомый шлюз. Лидданы всегда отличались достаточно странным технологическим мышлением – вряд ли инженеру-хомо пришло бы в голову делать шлюз в потолке.