Чтение онлайн

– Держи выигрыш. – Стивен протянул ей тридцать фунтов.

– Только тридцать? Я думала, ты поставил все деньги.

– Так и есть. Но когда бежит одна из лошадей Джеймса, расценки бывают не лучшими.

Каллиопа с торжеством положила деньги в кошелек. Она начала с двух фунтов и, когда деньги удвоились, отложила первые два – не хотела рисковать.

– Я кое-кого пригласил на обед.

– Надеюсь, речь идет о Роте. И не говори, что он не один, не поверю.

– Но в последнее время Рот действительно ходит один, хотя это на него не похоже – он очень компанейский малый.

Каллиопа взяла Стивена под руку, и они пошли к выходу.

– Еще я пригласил Джеймса со Стеллой. Рядом стояла чета Петтигрю, так что пришлось распространить приглашение и на них – они тоже придут.

Граф явно проявлял повышенный интерес к Эсмеральде. Она слышала, что чета Петтигрю обожает приемы и приглашает к себе пары. Эта пара – первостатейный образчик высшего света, моральный центр всего христианского мира. Петтигрю часто намекал ей, что желал бы видеть ее на своих приемах. Что ж, как только у нее закончатся идеи для карикатур, она примет его приглашение.

Стивен скорее всего впадет в истерику. Он становится таким же несносно заботливым, как Роберт, и оставляет ее только с Ротом и Энджелфордом. Разумеется, Стивен знает, что она рисует карикатуры на Энджелфорда, и радуется, когда видит их вдвоем; если у них бывают стычки, он ухмыляется и говорит, что ему нравится смотреть, «как летят искры». Иногда он бывает просто несносным. На него нельзя положиться, он может подставить ее этому чудовищу, с досадой подумала Каллиопа.

Он подставил ее за обедом.

Они последними вошли в столовую, и ей пришлось сесть на единственное свободное место, напротив Энджелфорда.

За столом царило оживление, поскольку все выиграли на скачках. Чета Петтигрю и Рот болтали втроем, Стелла и Стивен о чем-то горячо спорили.

Только Каллиопа и сидящий напротив мужчина молчали. Энджелфорд потягивал скотч и смотрел на остальных. И на нее.

Он откинулся на стуле и коснулся ботинком носка ее туфли, нарочно вытянув ноги, чтобы она поджала свои. Тогда Каллиопа откинулась на стуле и ударила его ногой по голени. Его глаза сверкнули.

Каллиопа тут же устроила представление: широко раскрыла глаза, заглянула под стол и простонала:

– Ой, какая я неловкая.

Стивен посмотрел на нее; она улыбнулась, и он продолжил разговор со Стеллой.

– Эсмеральда, скажите, что вы делаете в свободное время? – Это было первое, что Энджелфорд сказал ей за весь день. – У вас есть хобби?

– Я люблю читать.

Она всадила вилку в кусок нежного мяса и отправила его в рот. Стивен уже вытирал салфеткой рот, а она все возила свое мясо по тарелке.

– Что же вы любите читать?

– Шекспира.

– «Леди Макбет»?

– «Двенадцатую ночь».

– Как интересно!

Она заставила себя сунуть в рот еще один кусок мяса, надеясь, что Джеймс наконец замолчит. Мясо показалось ей безвкусным, похожим на кусок кожи.

– А музыку вы любите?

Каллиопа проглотила застрявший в горле ком.

– Моцарта, Россини и Бетховена. – Вышло грубо, но ей было все равно.

– Джеймс, я рассказывал Эсмеральде про Милан и «Ла Скала». Помнишь тот вечер?

Насмешка сбежала с лица Энджелфорда; он искренне улыбнулся Стивену, и Каллиопа неожиданно обрадовалась, что он никогда так не улыбается ей.

– Да, но я удивляюсь, что ты это помнишь. – Энджелфорд посмотрел на Стеллу. – Стивен тогда перепил вина и принял графиню за трактирную девку.

– Она и была трактирной девкой.

– Как все мы? – Стелла рассмеялась. Каллиопа тоже нехотя улыбнулась – ей трудно было противиться ее обаянию. При других обстоятельствах они могли бы подружиться.

– Говорю тебе – трактирная девка. Можешь спросить у Рота, он тоже там присутствовал.

– О чем меня надо спросить?

– О дешевой проститутке, изображавшей из себя графиню, – пояснил Энджелфорд.

– Насколько я помню, она чуть не кастрировала нашего друга.

Стивен оскорбился.

– Кажется, один я запомнил, что там произошло. Графиня чуть не кастрировала Джеймса! Трактирной девке я понравился.

– К сожалению, парень, женщина была одна, а не две, и на земле оказался ты, а не я.

Рот тут же это подтвердил, и Стивен негодующе воззрился на него:

– Ну, держись. Насколько я помню, под конец Рот...

О голову Стивена шмякнулся кусок хлеба.

– Эй, прекратите, а то мы растеряем последнее, что осталось от нашей репутации, – потребовал Рот.

Все трое вдруг заулыбались, и тут Каллиопа вспомнила, что мадам Жизель назвала их троицей. Легкомысленная перепалка продолжалась, и незаметно для себя Каллиопа тоже подключилась к ней.

Каллиопа вышла из гостиницы «Ньюмаркет» в прохладу весенней ночи. Она отсидела ногу, из-за неудобной позы болела спина. Почему Стивен не пригласил одного Рота? Или Стеллу без Энджелфорда?

После воспоминаний о Милане обед оживился, но на боли в спине это никак не отразилось.

Безоблачное небо было усыпано звездами – здесь, вдали от лондонского смога, они сияли ярче. Как приятно вырваться за город! Как жаль, что завтра нужно возвращаться.

Она пошла в сад при гостинице. Еще днем Каллиопа заметила скамейку, с которой удобно смотреть на звезды: скамейка находилась недалеко от входа, так что, если из трактира вывалится пьяная компания, можно будет легко скрыться. Она прошла вдоль ограды и, вглядевшись в темноту сада, по памяти двинулась в сторону трех скамеек у фонтана. Скромный сад был прекрасным местом для созерцания звезд.