Маскарад жизней

Олеся смотрела в окно. Вид за ним был привлекательный. Точнее, привлекал внимание тем, что с седьмого этажа люди и машины казались далекими, и в ее фантазиях нереальными.

– Олеся, – окликнула Динара, младший бухгалтер, – ты работаешь или ворон считаешь?

"Работу работаю", – буркнула она мысленно. А вот предложение ворон считать, более занимательнее. Вороны интересные птицы. Перед глазами встала картина, как недавно одна ворона важно шла вдоль тротуара, потом подбегала к пешеходам и каркала. Люди, кричали ей испуганно, кыш, кыш и поспешно убегали. Было чего бояться. Черная, как смоль, с отливающим блеском оперения, и такая здоровая, что хлопая крыльями взметала пыль.

– Олеся! – недовольный возглас вернул ее в кабинет бухгалтерии. – Сколько можно тебе говорить, – возмущенно проговорила Динара, – я до сих пор не вижу списание.

Олеся уткнулась взглядом в программу 1С, в которую вносила данные о проведенных платежах. Боже, какая скучная работа! А сегодня только понедельник. Господи, дай силы дожить до выходных! Она терпеть не могла свою специальность экономиста. Выучилась в институте, потому что росла дисциплинированной девочкой. А затем родители подсуетились, и 22-х летнюю Олесю, после окончания института устроили в бухгалтерию на градообразующий завод в их городке. Работа здесь считалась престижной, но цифры были не для нее. Уже целую неделю она мучилась с сухими сводками, в то время когда за окном пышет буйство осенних красок сентября – бабье лето. С 18 метровой высоты она хорошо видела во что одеты люди. Ах, какое платье! – заметила она на девушке, стоящей на перекрестке, чтобы перейти дорогу. Ветер трепал ее подол, как на Мерилин Монро.

– Иноземцева! – раздался окрик прямо над ухом.

– А, – отвернувшись от окна она увидела рядом с собой главного бухгалтера Татьяну Витальевну. – П-пр-простите, пож-жж-жалуйста, – заикаясь, произнесла она. Волнение еще больше заставило ее заикаться.

В глазах женщины появился страх.

– Олеся, с вами все в порядке?

– П-простите, – потупила взор девушка.

– Не стоит время тратить попусту, иначе придется задержаться, чтобы закончить рабочий объем, – посоветовала сдержанным тоном женщина и направилась из кабинета.

Заикание девушки и было причиной того, что она пошла работать по протекции. На этом заводе работал и ее отец. Но до этого случая, дефект речи не проявлялся, скорее всего из-за того, что она больше слушала, чем говорила.

Олеся, тяжело вздохнув, взглянула в окно – девушки с развевающейся юбкой не было видно. Подавив сожаление, вернулась к работе.

Попрощалась Олеся, как обычно, кивком головы с теми, кто следил за ней взглядом. С удовольствием проделав этот ритуал, покинула кабинет и здание.

Пройдя по улице метров десять, заметила, как каждый второй обращал на нее внимание. Но что толку от интереса к ее внешности. Она знает, каким становится выражение лица собеседника, как только услышит ее речь. Будто нож в сердце всаживает. Ее лучшими собеседниками были книги. Молчаливые, как и она, но делящиеся многообразной и разнообразной информацией. Олеся была начитана, но применять на практике свои знания, она не могла. Изложить свою мысль собеседнику с ее дефектом речи невозможно.

Дома, только она вошла в квартиру, на нее налетел 12 летний брат, бежавший из кухни в свою комнату. Мальчик жилистый и крупный для своего возраста занимался в секции бокса. Олеся оступилась от столкновения, подвернула ногу. Благо была в балетках, не то, вообще, вывихнула бы.

– Ой, ой, нога! – воскликнула она. – Ты, ты...., – но приступ заикания не дал ей говорить, что она думает о несносном мальчишке.

– Лесечка, прости, я не хотел, – жалостливо проговорил он. – Извини.

Боль в ноге стояла неимоверная на тот момент. Все в купе с ненавистной работой, с ее дефектом речи, она мысленно вывалила на ребенка.

"Ненавижу", – мысленно воскликнула она, и ей будто тисками сдавило голову. Олеся обхватила ее и уселась на пол.

На шум прибежала их мама Амалия Георгиевна, женщина невысокого роста и с небольшим излишком веса. В свои 45 лет она не испытывала комплекса от этого, и была активной по жизни. Попытки сидеть на диетах у нее, как возникали, так и пропадали. Семья большая – вкус, аппетит у всех отличный, сдержаться от соблазнов не было сил, но и желания.

– Что случилось? – спросила она с беспокойством, оглядывая детей.

– Я п-п-подвернула ногу, – простонала, заикаясь, Олеся, продолжая держаться за голову, и возмущенно добавила, – н-н-носится тут.

– Иди в комнату, – подтолкнула сына Амалия, сама присела перед дочерью, – покажи. – Нога по размерам, на ее взгляд, была в норме. – Привстань, – попыталась она поднять дочь.

– Ой, ой, – завопила Олеся, хотя ей не очень уже было больно. Но появлялась возможность не ходить на работу.

– Сильно больно? – присела перед ней Амалия и сняла с ноги балетку. – Обопрись, сними вторую, и пройдем в зал.

Олеся, нарочито прихрамывая, доковыляла до дивана и облегченно рухнула на нее, вытянувшись во весь рост.

– Все больше н-не могу. Н-не п-п-пойду я б-больше на-на завод, – разволновавшись, что приходится говорить на эту тему, она начала еще сильнее заикаться.

– Как это? – вскинулась мать, – мы тебя туда по знакомству устроили, куда теперь? Ты же понимаешь…

– Ч-что, ч-что я, я должна понять, что у-уродка? – слезы выступили у девушки на глазах. – Ч-ч-что м-м-меня…

– Лесечка, прекрати, ты у нас красавица! У тебя все впереди!

– Д-да, н-на что мне б-будущее, тебе в-вон лучше живется, ч-ч-чем мне. Лучше быть с-с-старрой, как ты, чем такой, как я, – заявила с причитаниями Олеся. Голову ее снова сдавило. Да что за напасть на нее сегодня, то нога, то голова.

– Не болтай ерунду! – одернула мать.

– Я пришла, кто дома? – раздался радостный молодой женский голос в прихожей. Вернулась с работы старшая сестры Олеси, Милена. Они были с ней погодками.

Она работала в салоне по продаже женской одежды продавцом, по необходимости подрабатывала там и швеей.

"Пришла счастливая, а я даже не знаю, как такой быть, – промелькнуло у Олеси. – Ее работа радует! Ее все радует! – зависть сдавила грудь, – конечно, она же не заикается!" Голова теперь болела нещадно.

– Привет, – пропела Милена, входя в зал, – что это вы тут шушукаетесь? – восторг плескался в каждом ее слове. В отличии от Олеси высокой, стройной, длинноволосой брюнетки, она была блондинкой с короткой прической, невысокой, полной, вся в мать..... и жизнерадостной.