Чтение онлайн

– Я вас не понимаю.

– На сцене вы привлекаете внимание, заставляете людей смотреть на вас. Вы вживаетесь в роль и становитесь частью общего впечатления. У вас хорошенькое личико, но не очень запоминающееся. Надеть на вас костюм, прикрыть волосы, и вас никто не узнает, если сами не захотите.

– Смогу ли играть?

– Уверен, что сможете, – Жиль обнял ее за плечи, чтобы подбодрить. – Я не стал бы вам предлагать, если бы не был в этом уверен.

– Хорошо, я согласна, – сказала Бланш, боясь передумать, – я буду играть.

– Хорошая девочка. Я никогда в вас не сомневался.

Жиль обнял ее за плечи еще раз, а затем отпустил.

– У вас будет небольшая роль, всего семь страниц, но она очень важна в пьесе. Думаю, вам она удастся.

– Семь страниц.

Бланш быстро подсчитала. Каждая страница содержала сорок две строки, то есть ей надо было выучить двести девяносто четыре строчки.

– Не знаю, успею ли я.

– Конечно, успеете. Обычно эту роль играет Одетта, но я бы хотел попробовать вас.

– Но Одетта рассердится, – сказала Бланш.

Если эта женщина пришла в ярость только потому, что Бланш по незнанию села на ее место, то что будет теперь?

– Это не имеет значения. Итак, вы будете играть роль служанки, которая шпионит за своей хозяйкой.

– Так это не мужская роль? – спросила Бланш удивленно.

– Конечно, нет, с чего вы взяли? А, я понял, из-за солдат. Нет, вы будете играть женскую роль, кроме того, именно в мужской роли вас легче всего узнать.

– Я согласна, – сказала Бланш снова, решив бросить вызов всем тем, кто когда-либо обижал ее как девчонку-сироту, за которую некому заступиться, а потом как компаньонку злобной старухи, помыкающей ею, как прислугой. Пусть все думают, что хотят. Пусть Саймон думает, что хочет. Она непременно должна это сделать.

Сэр Хьюберт Винтерборн еще никогда в жизни не испытывал такого раздражения. Занимая должность судьи в маленьком городке, он, как правило, имел дело с абсолютно неинтересными случаями, такими как кража скота или жалобы на торговцев в Рочестере, но даже в таких делах судья проявлял большое рвение. Он не изучал юриспруденции, но он был джентльменом, а не каким-нибудь торговцем, он знал свои обязанности. Сэр Винтерборн был первым человеком в округе, и, по его мнению, пост судьи подходил ему как никому другому.

А сейчас какой-то лондонский хлыщ стоит перед ним и имеет наглость давать ему указания.

– Говорите, в округе завелся убийца?

Сэр Хьюберт сложил руки на обширном животе.

– Он прячется, – сказал Квентин как можно спокойнее. Упаси Бог разговаривать с глупцами. Он не раз встречал их, но, благодаря своей недалекости, они быстро становились послушными марионетками в его руках. Но иногда эта черта делала людей упертыми, как ослы. Квентин уже битый час пытался убедить этого дурака, что Саймон Вудли находится именно в Рочестере.

– С актерской труппой? – сэр Хьюберт фыркнул. – Умен, ничего не скажешь. Театр – первое место, где его станут искать.

– Не могу согласиться, – сказал Квентин и откинулся в кресле. – Именно по этой причине театр – лучшее для него убежище.

– И все же я не уверен. Я не могу поднять всех на ноги только из-за слухов. Мне нужны доказательства.

– Мне сказал это человек из той же труппы, она утверждает…

– Актриска? – оживился сэр Хьюберт. – Я о них наслышан, ничем не отличаются от гулящих девок.

– Если хотите, я вас познакомлю.

– Я считаю, что им нельзя доверять. Это безрассудство с вашей стороны. Тем более человек моего уровня не может общаться с какими-то актрисками.

– Обещаю, что о ваших встречах не узнает ни одна душа.

– Ни одна душа, говорите? – задумчиво произнес сэр Хьюберт и, помолчав немного, наконец кивнул. – Напомните мне еще раз, каков ваш план?

Квентин выпрямился. Наконец-то ему удалось убедить этого простофилю.

– У Вудли где-то поблизости есть убежище, – снова начал объяснять Квентин, изящно откинувшись на спинку кресла. – Его не нашли в пансионе, где остановился Роули. Возможно, он прячется в амбаре Шепарда, в котором живут остальные актеры, но в театре он не появлялся. Однако в одном из спектаклей участвовала мисс Марден. Я приказал своим людям не спускать с театра глаз.

– Тогда уже сегодня она будет у нас в руках, – обрадовался сэр Хьюберт.

– Нет, мы не будем ее арестовывать. Это спугнет Вудли, тем более эта женщина нужна нам только как сообщница преступника.

Квентин уселся поудобнее.

– Я считаю, что, если мы схватим мисс Марден, Вудли успеет улизнуть. Но в случае чего мы сможем использовать девушку в качестве приманки, она будет для Вудли, как лиса для гончих.

– Значит, мы выманим его из убежища…

– И схватим его, – закончил мысль Квентин. – Да, именно так.

– А что будет с женщиной?

– Оставьте это мне.

Квентин был уверен, что у него будет возможность повеселиться.

Сэр Хьюберт вытащил из кармана грязный платок и трубно прочистил нос.

– Мне нравится ваш план, – сказал он, пряча платок обратно в карман. – Каковы наши дальнейшие действия?

– О, все очень просто.

Квентин подался вперед, усилием воли подавляя рвущуюся наружу радость. Начинается новая часть игры. Практически вся его жизнь была игрой, где все зависело от прихоти фортуны. Так было и сейчас.

– Прежде всего, соберите своих людей…

– На этот раз намного лучше, – сказала – Катерина. – Попробуй еще раз, только больше чувств.

– У меня нет никаких чувств, – сказала Бланш. Ее горло болело, ноги дрожали от напряжения. Она не думала, что игра на сцене требует столько сил.

– Ничего. Поначалу всем трудно. Злость тоже чувство. А я вижу, что ты почти разозлилась, так используй эти эмоции.

Бланш поежилась. Пьеса была довольно легкомысленной: простенькая история ошибок и непонимания. Муж, подозревающий жену в неверности, приказывает служанке шпионить за ней. Верная жена, заметив, что поведение мужа изменилось, решает, что он завел любовницу, и уговаривает лакея проследить за мужем. Но это еще не все: когда служанка и лакей встречаются, между ними тоже вспыхивает чувство.