Чтение онлайн

— Ты будешь сидеть на пассажирском сиденье, — говорит он, приподняв брови.

— Могу я хотя бы отвезти нас назад?

— Возможно. Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать после прыжка.

— Ладно, — соглашаюсь я, и сажусь на роскошное кожаное сиденье, счастливая, такой я не была никогда за всю свою жизнь. — Я всегда представляла тебя как парня с черным Макларен Р1.

Он смотрит на меня с любопытством.

— Почему?

— Не знаю, но я была неправа. На самом деле это подходит тебе идеально.

Как только мы выехали на автостраду Джерон ставит ногу на педаль акселератора, и машина несется вперед с такой скоростью, что я на самом деле чувствую узел страха и волнения в животе. Неудивительно, что он не хотел меня пускать за руль, если это он называет вождением. Мы летим быстро по старинной холмистой местности, сворачиваем на дорогу, ведущую к аэродрому.

Джерон забирает наше оборудование, выходит из машины и ведет меня в низкое здание. Он хорошо известен здесь, поэтому я нахожусь в большой раздевалке одевая комбинезон, на свою одежду, перчатки, очки и шлем. Далее идут стропы. Я шагаю в них, и Джерон тянет вверх мне на плечи, затягивая все ремни, выглядит красиво и безопасно. Он проверяет их еще раз.

— Нормально?

— Хорошо, — говорю я, хотя целый рой бабочек крутиться у меня в животе при мысли, что я скоро буду выпрыгивать из самолета.

— Отлично, на пол лицом вниз, — говорит он.

— Что ты имеешь в виду?

— Я покажу тебе позицию в свободном падении.

Я лежу на полу, и он говорит мне, чтобы я согнула ноги в коленях и подняла их примерно на шесть дюймов в воздух. Мы практикуем несколько раз разные позы, и Джерон одевает ремни своего парашюта.

— Готова прыгать с парашютом?

— А то! — шучу я, несмотря на то, что в данный момент являюсь комбинезоном одних натянутых нервов. Подходим к самолету. Я соединяю ноги вместе и сажусь на лавочку. Джерон машет пилоту и поднимает большой палец вверх, сигналя. Самолет начинает выруливать по взлетной полосе, Джерон поворачивается ко мне, затягивая ремни еще раз, соединяя их вместе, проверяя, чтобы быть уверенным, что все в целости и надежно. В течение следующих пятнадцати минут, пока мы поднимается на высоту прыжка, Джерон выглядит очень спокойным и расслабленным, и это меня немного успокаивает, несмотря на то, что, если честно, я испытываю очень странные ощущения. Я не явно, но доверяю Джерону, особенно после того, как посмотрела видео, и по какой-то самой неясной для меня причине, мне нравится связать с ним свою судьбу, накрепко в данный момент. Он кладет свою большую руку в перчатке на мое колено, намертво защищая, и я чувствую себя от этого совсем не плохо. Мы летим среди ясных облаков на высоте девять тысяч футов.

— Хорошо, тринадцать тысяч футов, — говорит Джерон.

— Время прыгать?

— Ага, — и я слышу дрожь восторга в его голосе.

Я смотрю на него с удивлением, вот оно что, он делает это ради удовольствия.

— Одевай очки и шлем, — говорит он, и я повинуюсь. Я смотрю в иллюминатор и меня передергивает от мысли: Что за чертовый полет я решила совершить? Я видела видео прыгающих, выпадающих из самолета, исчезающих из поля зрения, теперь моя очередь. Джерон ведет меня к краю, мы садимся, свесив ноги наружу. Мой разум гаснет. И вдруг я перестаю испытывать какой-либо страх и нервозность. Странное спокойствие нисходит на меня. Я поворачиваю голову, смотрю на Джерона, в его глазах появляется незнакомый мне отблеск азарта. Наши взгляды встречаются, и на секунду я чувствую эту связь на каком-то очень глубинном уровне.

— Три... два... один, прыгаем.

Сила ветра мгновенно врезается в меня, пока мы мчимся по небу на бешеной скорости. Она вытягивает и засасывает кожу у меня на лице с такой силой, что я испытываю шок. У меня сам собой открывается рот от такого свободного падения, и Джерон плывет вниз, чтобы защитить меня от ветра. Я быстро становлюсь в позицию, которой он меня научил. Холодный жесткий воздух и моя собственная нервозность заставляют мои губы прилипиться к деснам.

Я пытаюсь языком смочить немного губы, и язык тут же окутывается морозным ветром. В воздухе присутствуют острые ледяные капли, и Джерон пытается загородить мое лицо своими руками, чтобы как-то защитить меня. Мы падаем со скоростью ста миль в час с тринадцати тысяч футов. Я испытываю неповторимое чувство мчась через холодный, прозрачный воздух с такой уникальной высоты, мой желудок делает сальто. Скорость и ощущение опасности только это присутствует, все остальное просто испаряется из головы. Это необъяснимое и удивительное ощущение, и настолько отличное от всего, что я когда-либо испытывала. Никогда еще я не чувствовала, настолько открытыми все свои чувства, словно двигаешься по краю пропасти.

Свободное падение длится меньше минуты.

На пяти тысячах футов Джерон подает мне сигнал, и я кладу руки поперек груди и жду, когда он откроет парашют. Как только он дергает за стропы, нас тут же подбрасывает в вертикальное положение. В кино всегда кажется, как будто открывание парашюта выбрасывает человека вверх с большой силой, но на самом деле это не так. Парашют открывается медленно и из-за этого и снижается скорость падения, но медленно.

Мы скользим вниз под парашютом. Теперь, когда мы можем говорить и слышать друг друга, Джерон спрашивает:

— Ты в порядке?

— Безусловно, — отвечаю я, и меня переполняет странное чувство. Чувство огромной нежности к нему. Я точно не хочу называть это любовью, но это что-то типа покровительственного, слегка собственнического чувства, а может чувство благодарности за тот опыт, который мы только что разделили. Он даже разрешает мне править парашютом для приземления в определенный момент.

Он указывает ориентиры, и я слежу за его рукой в перчатке, хотя и нахожусь до сих пор в шоковом состоянии. Мое сердце бьется как сумасшедшее. Он сажает нас четыре, может, пять минут, скользя вниз на приземление. Слишком быстро.

Джерон напоминает мне поднять ноги вверх, я немедленно повинуюсь, чтобы не получить травму. У нас идеальная посадка.

— Вау... тачдаун, малыш, — вещаю я.

Джерон снимает с меня стропы, разворачивает вокруг и жестко целует, действительно жестко.

— За что? — спрашиваю я, когда он поднимает голову.

Напряженную секунду кажется, как будто он собирается сказать что-то важное. Затем качает головой и говорит:

— За то, что прыгнула со мной и была такой крутой.

Мое сердце гудит, как сумасшедшее. Я беру его лицо в ладони и целую страстно в ответ.

— За что? — спрашивает он.

Я хочу сказать ему какие странные эмоции я испытывала находясь рядом с ним в воздухе, но останавливаю себя.

— Благодарю за этот опыт. Это было супер потрясающе, — взволнованно говорю я. — Я никогда этого не забуду.

Он кивает.

Я возбужденно смеюсь.

— Мы можем это повторить?

Он тоже смеется в ответ.

— Может быть, но не сегодня.

— Господи! Это лучший наркотик в мире, — адреналин просто бушует у меня в крови, я полна радости. Наконец-то, я поняла лишь маленькую часть его. Ту часть, которая предпочитает опасность.