Маскарад
Шрифт:
Зальцелла размахивал каким-то предметом.
Предмет был белый. И походил на осколок черепа.
— Это был Плюм! — восклицал он. — Говорю вам, это был Уолтер Плюм! Что вы стоите? Скорее за ним!
— Уолтер? — с сомнением в голосе переспросил кто-то.
— Вот именно, Уолтер!
В помещение, размахивая фонарем, вбежал еще один человек.
— Я видел, как Призрак лез на крышу! А за ним гнался какой-то одноглазый тип! Похожий на ошпаренного кота!
«Все не так, — подумала нянюшка Ягг. — Что-то здесь не так».
— Вперед, на крышу! — прокричал Зальцелла.
— А может, сначала прихватим зажженные факелы?
— Зажженные факелы не обязательны!
— А вилы и косы?
— Ты что, на вампиров собрался?
— Ну хотя бы один факел!
— Немедленно наверх! Понятно?
Занавес опустился. Прошелестели неуверенные аплодисменты, тут же заглушённые возбужденными разговорами публики.
— Правда? В сценарии все так и есть? — недоуменно спрашивали друг у друга участники хора.
Сверху дождем сыпалась пыль. Там, наверху. по помостам взад-вперед носились подсобные рабочие. Крики отдавались эхом среди канатов и пыльных задников. Один рабочий с горящим факелом в руке выбежал на сцену.
— Так что происходит? — спросил тенор.
— Призрака поймали! Он лезет на крышу! Это Уолтер Плюм!
— Как? Уолтер?
— Наш Уолтер Плюм?
— Да!
Подсобный рабочий тут же убежал в шлейфе искр, предоставив дрожжам слухов быстро всходить в квашне под названием «хор».
— Уолтер! Не может быть!
— Н-ну-у-у… Все-таки он немного со странностями, а?..
— Но не далее как сегодня утром он сказал, мне: «Какой чудесный день правда господин Сидни!» Именно так и сказал, да-да. Совершенно нормальным голосом. В смысле… для Уолтера нормальным.
— Должна признать, у меня всегда вызывало беспокойство то, как у него движутся глаза. Словно хотят оказаться подальше друг от друга…
— И он вечно где-нибудь поблизости отирается!
— Да, но он ведь разнорабочий…
— Тут возразить нечего!
— Это не Уолтер, — произнесла Агнесса. Все дружно посмотрели на нее.
— Но, милочка, рабочий ведь сказал, что гонятся именно за Уолтером.
— Не знаю, за кем там гонятся, но Уолтер — не Призрак. Уолтер — Призрак? Это же просто смешно! — горячо воскликнула Агнесса. — Да он мухи не обидит! Кроме того, я видела…
— И все же, должна заметить, мне он всегда казался каким-то скользким типом…
— А я слышала, он постоянно лазает в подвалы. Зачем, спрашивается? Давайте повернемся к правде лицом. Факт остается фактом. Он сумасшедший.
— И вовсе он не сумасшедший! — возразила Агнесса.
— Да, но выглядит он, как будто вот-вот свихнется, признай. Ладно, пойду, взгляну, что там происходит. Кто-нибудь со мной?
Агнесса махнула рукой. Как ни страшно это осознавать, бывают моменты, когда доказывать что-либо бесполезно. Все доказательства безжалостно втаптываются в грязь, ведь идет охота.
Люк распахнулся. Из него выбрался Призрак, бросил взгляд вниз и резко захлопнул люк. Раздался пронзительный вой.
Потом Призрак легким танцующим шагом, переступая с одной свинцовой плитки на другую, достиг облепленного горгульями парапета, черно-серебряного в лунном свете, и побежал вдоль самого края крыши. Ветер играл его плащом. Достигнув следующего люка, Призрак опустился на колени…
И вдруг одна из горгулий оказалась вовсе не горгульей, а человеческой фигурой, которая протянула руку и сдернула с него маску.
Как будто обрезала нитки у марионетки.
— Добрый вечер, Уолтер, — сказала матушка. Юноша бессильно осел.
— Привет госпожа Ветровоск!
— Можешь называть меня матушкой Ветровоск. А теперь встань.
С дальнего конца крыши донеслось рычание, затем глухой удар. В лунном свете картинно взлетели вверх обломки люка.
— А здесь приятно, не правда ли? — произнесла матушка. — Свежий воздух, звезды. Я все ломала голову: где? Наверху или внизу? Но там, внизу, только крысы.
В следующее мгновение она уже держала Уолтера за подбородок и резким движением вздернула его лицо к лунному свету. Грибо, гонимый жаждой убийства, выкарабкался наконец на крышу.
— Что ты за человек, Уолтер Плюм? Если бы в твоем доме начался пожар, какую вещь ты вынес бы в первую очередь?
Грибо, глухо рыча, ковылял по крыше. Он любил крыши в целом, и некоторые из самых нежных его воспоминаний были связаны именно с крышами. Но его только что оглоушили ударом люка по голове, и сейчас он искал, кого бы выпотрошить.
Потом он узнал Уолтера Плюма — человека, который его кормил. А рядом с ним стояла вызывающая гораздо менее приятные ассоциации матушка Ветровоск. Однажды она поймала Грибо у себя в саду, когда он кое-что закапывал, и пнула так, что он улетел далеко в огурцы.
Уолтер что-то сказал. Грибо не обратил на его слова особого внимания.
— Отлично, — кивнула матушка Ветровоск. — Хороший ответ. Грибо!
Грибо тяжело хлопнул Уолтера по спине.
— Хочу мммяуллллаакау прямау сейчасссс!
Мурр, мурр!
Матушка швырнула маску коту. В отдалении появились бегущие фигуры. Они что-то кричали.
— Ну-ка, надень это! А ты, Уолтер Плюм, сиди тише воды, ниже травы. В конце концов, один человек в маске очень похож на другого человека в маске. А когда они погонятся за тобой, Грибо… заставь их хорошенько побегать. Если сделаешь все как следует, то получишь…
— Дааау, зззннаааюю, — уныло ответил Грибо, натягивая маску.
Похоже, ради одной жалкой копченой селедки придется вкалывать весь вечер.