Чтение онлайн

– Стой Ландскнехт!!! – закричал ему вслед Безухий. – Не делай этого!

– Прекрати Ландскнехт! – ринулся вдогонку гном. – Не убивай их! Это наши пленники!

Вслед за гномом побежали все кто мог бежать: Трилист и Горг.

Втроем они повалили Мартин к этому времени успевшего сразить целый десяток вислоухих.

– Это наши пленники Ландскнехт! – встряхнул Флокхарта Трилист. – Ты понимаешь это командир?! Пленники на шкуры!

– Что? – нахмурился Мартин, до которого наконец начал доходить смысл слов.

– Видимо Маг изготовил не слишком долгодействующее снадобье… – пояснил Безухий. – Вот они и начали просыпаться.

– Проклятье… Все-все… отпустите меня… Я в норме…

Друзья слезли с Флокхарта и он наконец смог сесть и осмотреться.

– Остался из них кто живой?

– По крайней мере я изготовил двадцать стрел, так что должны быть еще.

– Давайте поищем, – предложил Хребет и бойцы, те что могли, принялись за работу, выискивая среди десятков трупов живых гоблинов сраженных стрелами Безухого с сонным снадобьем Мага.

Остальные: Зуболом, Камень и сам Мартин собрались вокруг колдующего над слегка переливающимися красными пятнами углями Рудалом. Вскоре тьму разрезал огонек быстро разросшийся в жадно поедающий дрова костер. В его свете сразу стало видно, что живые гоблины еще есть. Некоторые из них очухавшись достаточно чтобы понять, что дело дрянь, пытались сбежать, но разве это реально сделать от охотников за головами, пусть и смертельно уставших и израненных?

Полчаса поисков привели к обнадеживающим результатам. К костру подвели пятнадцать связанных вислоухих.

– Даже больше чем нужно, – произнес Зуб. – Что с лишними делать? Прикончить?

– Нет… – ответил Флокхарт.

Зуб удивленно вскинул брови. Но злоба уже покинула Мартина, а точнее он заставил ее затихнуть, верх взяло рациональное зерно, и он не видел смысла в бесполезном убийстве.

– Приведем всех, лучше больше чем меньше. Вдруг у Триера что-то не заладится, как известно часто первый блин комом выходит, так что лучше иметь запасной экземпляр.

– Тоже верно, – согласился капитан кавалерии.

Отряд остался сидеть до начала рассвета. Все это время они залечивали свои раны хотя бы до такого состояния, чтобы можно было добраться до лагеря, где ими могли заняться маги-лекари. Глотали порошки, прикладывали к ранам различные мази… Но и засиживаться на месте долго тоже не следовало. Пролившаяся просто в огромном количестве кровь могла привлечь внимание и сорвать со своих постов и лагерей других гоблинов в еще большем количестве, чем уничтоженный ночью отряд самых голодных и нетерпеливых.

Гоблины ничего не видели дурного в каннибализме. Мясо, оно и есть мясо. Ведь пожирали же они своих детенышей чтобы выжить самим… Гоблины считали что только выжив сами они могут принести потомство, а если умрут взрослые, то и детеныши долго не протянут. Что ж, в этом была своя жестокая, но действенная правда жизни.

Так что с заревом на востоке отряд двинулся обратно, ведя пленных гоблинов.

– Вовремя мы унесли ноги командир, – подъехав к Флокхарту, произнес Горг Белый.

Гоблин-альбинос шел замыкающим. Приблизиться незамеченным сзади в этом случае никто не мог.

– О чем ты?

– Стоило нам только отъехать, как там появилось сотни две зеленомордых и полсотни орков. Ты бы только видел, что там началось!

Мартин не удержался и поморщился. Он мог себе представить что там началось. Гоблины и орки набросились на трупы и начали их пожирать, дерясь между собой за лучшие куски.

Именно так они разделались с четверкой лошадей привязанных у берега к деревцу и потому не смогших убежать от ужасной участи поедания заживо. Именно поэтому гном ехал вместе с Мартином на одном коне. И еще шесть капитанов делили лошадей. Ведь десятка три-четыре гоблинов, прежде чем напасть на людей накинулась на лошадей, и буквально разорвали их на части. Только сейчас Мартин вспомнил их дикое ржание пробивавшееся даже сквозь визги самих гоблинов. К горлу подступил комок тошноты. Будь они сами чуть слабее и менее проворными, точно так же разорвали бы и их самих.

– Лучше не рассказывай, – попросил Флокхарт, видя, что Горг собирается описать события в самых живописных красках. – Есть с их стороны возможность преследования?

– Нет, – уверенно ответил Горг. – Им достаточно мяса на поле боя. Так что тащиться за нами им просто нет смысла. Кстати гном… где окорок?! Надеюсь ты не забыл его?!!

– Вот образина прожорливая… Тебе же не нравятся мои специи!

– Когда голоден, можно сожрать даже самого гнома приправленного его же специями!

– Ах ты!..

Рудал попытался дотянуться до Горга нарочно нависшего над гномом, но только чуть не упал с лошади, не имея надежной стремянной опоры под ногами, а гоблин счастливо смеясь, резко развернувшись, отправился обратно в арьергард, продолжать нести службу разведчика.

Проезжая мимо своих зеленых сородичей, Горг Белый что-то рыкнул им, явно что-то обидное, потому как они зло зашипели в ответ, за что получили от него несколько хлестких ударов стеком.

– И что вы с ним постоянно лаетесь? – наверное, уже в сотый раз спросил Мартин.

– Традиция, – хохотнул Рудал.

Отряду потребовалось в два раза больше времени чтобы добраться до лагеря, не столько из-за медлительных пленников сколько из-за ран не позволявших развить приличную скорость передвижения. Снег опять же, хотя тропа уже была пробита ими.

Подъезжая к лагерю, встал вопрос о том как сохранить в тайне пленников. Ведь наверняка многие лорды захотят узнать, зачем Ландскнехту потребовались пленные гоблины. Заинтересуется этим и сам герцог. Так что ни о какой секретности предстоящей операции в этом случае говорить не приходится. По лагерю наверняка шныряют соглядатаи архимага Лессинга, а уж он-то заинтересуется этим крайне интересным фактом не с точки зрения праздного любопытства. И если догадается в чем дело, все может сложиться очень печально. Ведь находясь при армии, Ландскнехт остается в относительной безопасности, маги не дадут Лессингу безнаказанно убить генерала Флокхарта. Но стоит ему покинуть армию, уйти из под защиты магов как темный маг Лессинг скажет свое слово… А если учесть что отряд отправится без Сайзмора по прозвищу Маг, то только одно это слово может стать для всех смертельным.