Чтение онлайн

— Но зачем ей это — убивать отца?

— Да мало ли. Например, отец узнал про ее многочисленных покровителей и впервые в жизни задал перца. Вот она и столкнула его с горы от обиды. Или все дело в деньгах. Не потребовал ли кто-то из ее ухажеров вернуть должок? А отец возьми да откажи в помощи. Манако это точно разозлило бы. Звучит правдоподобно.

— А ведь ты так хвалила сэкихан Мадзако… — В голосе Рики прозвучали обиженные нотки.

— Конечно, нам же надо было понравиться ее матери… Рика, ты же профессионал. Неужели ты сама так не делаешь? Сэкихан на самом деле оказался не так плох, но я успела глянуть одним глазком на кухню — там грязно, раковина забита, фу, смотреть противно. Да и вообще, кто же хвастается кулинарными талантами перед журналистами, когда дочь обвиняют в убийстве? А предлагать сливочное рагу из супермаркета, когда под боком на ферме такая вкусная молочка, — вообще кощунство.

Вспыльчивая речь Рэйко наверняка привела бы Мадзако в ярость.

Рика задумалась о Манако. Чем она занята в тюрьме? Вспоминает ли о ней? Наверняка да, ведь Рика согласилась поехать в Ниигату. Не полнится ли сердце Манако горечью при мыслях о родном доме, о нерадивой матери?

Им принесли рис, суп мисо, запеченного в соли лосося, тамагояки и соленые и маринованные закуски на маленьких тарелочках. Сладковатый ароматный рис вновь был выше всяких похвал. Рике вдруг захотелось накормить Манако всеми этими вкусностями.

— Ты перегибаешь, Рэйко… — Она вздохнула. — Мне тоже показалось, что эти женщины немного странные… Точнее, оторваны от реальности, но не настолько все плохо….

— Рика, да что с тобой творится? Как ты могла не заметить странностей? Не почувствовать? Мне никогда не приходилось бывать в таком жутком доме…

Кончики ушей Рэйко покраснели. Так кто тут реагирует странно? Может быть, все-таки Рэйко, увязавшаяся за ней в поездку?

— Слушай, а как содержат быков? — неожиданно спросила Рэйко, когда они уже ехали в такси к отелю.

Рика не сразу поняла, о чем она. Проведенное на ферме время казалось безумно далеким.

— Быков, которых используют для искусственного оплодотворения? Пока они производят семя, их точно не отправляют на убой. А вот потом… Наверное, убивают? Звучит грустно…

Должно быть, Рэйко думала о Рёске, задав свой вопрос.

Сама Рика почти не вспоминала о Макото с тех пор, как приехала в Ниигату, и не испытывала никаких мук совести по этому поводу.

За окном такси все валил и валил снег, словно состязаясь с неоновыми вывесками: кто кого затмит.

* * *

Едва проснувшись, Рика потянулась к телефону. Небо за окном выглядело еще темнее, чем вчера. Из ванной доносился шум фена. Едва взглянув на экран, Рика воскликнула:

— От Акиямы пришло сообщение! Он согласен встретиться. И я как раз успеваю. Посидим в кафе при йогуртовом заводе. Извини, но тебе придется погулять где-нибудь без меня — он попросил о встрече наедине.

Она напрасно опасалась возражений. Волосы выглянувшей из ванной Рэйко были безупречно уложены — словно из салона, на лице ни тени недовольства. И не скажешь, что вчера подруга выглядела такой взвинченной.

— Тогда я погуляю по городу. Прикуплю вкусностей из списка Кадзиманы. Где встретимся вечером?

Они не спеша позавтракали и расстались у входа в гостиницу.

Завод по производству йогуртов располагался на окраине Агано, и Рика отправилась туда на такси. Синоптики обещали метель.

Хотя производство было небольшим, Рика часто встречала йогурты из Ниигаты в токийских супермаркетах. Завод считался местной достопримечательностью, и водитель понимающе кивнул, стоило Рике назвать адрес.

До встречи еще оставалось немного времени, и Рика решила прогуляться. Ее внимание привлек молоковоз с фирменным логотипом завода. Интересно, откуда он привез молоко? В памяти воскрес вчерашний разговор с Рэйко. А правда, как содержат племенных быков? Вернее, как долго их содержат? Семя перестает отвечать требованиям, и быков пускают под нож?

Кафе располагалось неподалеку от входа на территорию завода — Рика сразу его нашла. Открытая терраса, украшенная гипсовыми скульптурами и вазонами, тихо спала под снегом. Летом тут, должно быть, красиво. Официанты в униформе, напоминающей матросскую, дружно поздоровались с ней при входе. Внутри было тепло и чисто.

Акияма уже сидел за дальним столиком у окна. Заметив ее, он тут же поднялся. В теплом жилете и джинсах фермер выглядел куда моложе, чем вчера, и казался незнакомым.

— Спасибо большое, что смогли выделить время. И за вчерашнюю экскурсию — тоже, — сказала Рика, усаживаясь. К ним тут же подошла официантка. Это кафе числилось в списке Манако, и Рике непременно хотелось попробовать здешние десерты. Она сделала заказ: кофе с молоком и вафли с йогуртом и маслом.

— Хорошо, что я смог найти помощника на день, а то не получилось бы выбраться. Родителей и жену не хочется загружать, — признался Акияма.

— Ого, в молочных хозяйствах работников и на день нанимают? Не знала… Тогда позвольте мне оплатить день его работы, когда получу командировочные. Это будет справедливо. Я вас сдернула…

— Если такое возможно, не откажусь. А на день — да, можно нанять. У нас ведь выходных совсем нет. Но иногда набегают всякие дела, да и просто отдохнуть нужно. В этом случае наемные работники на день-другой помогают. Старшее поколение о таком и мечтать не могло. Наемный труд — это нормально. Разве захочет кто-то наследовать семейное дело, если пахать без продыху?

Официантка принесла кофе и десерт. Взбитое масло растекалось по горячей рыжей вафле, рисуя на ней золотистые дорожки и источая солоноватый молочный аромат. Рика с наслаждением впилась в хрустящую трубочку. Акияма улыбнулся, глядя на нее, и она тут же одернула себя — не лакомиться сюда пришла.

— Как похоже… Манако тоже очень любила здешние вафли и могла съесть сразу несколько порций. Мать потом ее отчитывала.

— А что вы думаете о Манако? Что можете о ней рассказать?

— Что я могу рассказать? Наши семьи были дружны, поэтому в детстве мы часто играли вместе. Как-то она приходила к нам посмотреть на рождение теленка. А ее отец частенько угощал нас сладостями, которые привозил из Токио, — это был маленький праздник. Но маму Манако я в то время побаивался — она казалась нервной и строгой, не подступиться… Потом, когда мы подросли, мы с Манако даже здороваться в школе перестали. Всякая близость исчезла.