Чтение онлайн

— Ба!

— Почему вы так хитро и лукаво усмехаетесь?

— Хм! Уж такой мой характер.

— Я это знаю, сеньора.

— И я тоже, продолжайте, Мариньо!

— Это все, что я говорил вам, полагая, что вы не откажете мне в этой маленькой услуге, вы, которая все знаете и все можете.

— Прекрасно, сейчас вы узнаете о том, что я за это время сделала, и убедитесь, друг я вам или нет. Эта женщина живет очень уединенно и, следовательно, должна быть уни-таркой. Это я знала давно.

— Хорошо, продолжайте, сеньора!

— Вы мне сказали, что она укрывает у себя кого-то.

— Я только подозревал это!

— Ну, нет, вы утверждали! Но не в этом дело! Я послала одного из своих людей собрать какие-нибудь сведения. Как раз против дома вдовы находится лавка, в которой служит молодая негритянка, креолка. Мой посланный беседовал с этой девушкой и сказал ей, что дом вдовы подозрителен, что некоторые люди сторожат его ночью.

— Каким образом ваш посланный мог знать об этом?

— Очень просто, я сказала ему.

— А вы как узнали об этом?

— Я? Да ведь я же вас знаю! Как только я поняла, что вы в этом деле преследуете важную политическую цель, — насмешливо подчеркнула она последние слова, — я тотчас же сообразила, что вы не такой человек, чтобы зевать. Итак, мой посланный сказал молодой негритянке, что дом вдовушки подозрителен властям, что за ним следят и что если ей что-нибудь известно, то для нее было бы крайне выгодно прийти и рассказать об этом мне. Негритянка послушалась совета моего посланца и явилась ко мне с доносом.

— Что же она сказала?

— Что на даче живет один очень красивый молодой человек.

— Ну?

— Что они часами разгуливают под руку с красивой вдовушкой, пьют вместе чай под большой ивой, сидят там до ночи и…

— И что? — воскликнул Мариньо, сгорая от ревности. — Что? Продолжайте, сеньора!

— Наступает ночь, и…

— И?

— И ничего более не видно! — спокойно и бесстрастно докончила донья Мария-Хосефа.

— Прекрасно, но из всего этого следует лишь то, что в доме вдовы живет какой-то молодой человек. А об этом я говорил вам еще две недели назад.

— Да, это правда. Но теперь мы уверены в этом. Две недели назад это дело интересовало только вас, а со вчерашнего дня заинтересовало и меня.

— Со вчерашнего дня! Почему же так?

— Потому что, собирая сведения для вас, я случайно натолкнулась на одну мысль. Не знаю почему, но мне кажется, что я наконец изловлю одну девчонку… Но это, впрочем, мое личное дело.

— Для меня гораздо важнее знать, в каких отношениях этот человек находится с молодой вдовой, чем то, кто он такой? Вот какого рода услуги я ожидаю от вас. Надо вам сказать, что этот дом — сущий монастырь: в нем никогда ни одна дверь и ни одно окно не остаются открытыми ни на минуту, и в довершение таинственности все слуги в этом доме, кажется, немые. В течение трех последних недель в этом доме были: Аврора Барроль — три раза; дель Кампо, двоюродный брат вдовы, — почти каждый день, в послеобеденные часы, и донья Августина — четыре раза.

— Скажите, почему вы не сдружились с дель Кампо?

— Он добрый федералист, этого отрицать нельзя, но только — ужасный гордец. А это мне не нравится.

— Так почему вы не попросили Августину представить вас?

— Я не хочу, чтобы это дело стало кому-либо известно. Это такого рода политический успех, которым я хочу быть обязан всецело вам одной.

— Ба! Вы человек, полный всякого рода предрассудков робкий и совестливый, я это знаю. Однако скажите, будете ли вы довольны, если эта красавица-вдова через несколько дней явится просить об одной услуге, а я направлю ее к вам и пошлю в типографию или какой-либо другой домишко по соседству с вашей типографией.

— Вы не шутите? — спросил Мариньо, глаза которого вдруг разгорелись, как у дикой кошки.

— Ах разбойник! Смотрите, как он рад! Да, это дело возможное, ничего не может быть легче, если только мои подозрения оправдаются, вы только предоставьте это дело мне, и дня через четыре или пять это будет дело решенное так или иначе.

— Ах, друг мой! — почти любовно воскликнул Мариньо. — Я только бы желал, чтобы благодаря вашему всемогущему влиянию и вашему несравненному таланту вы стали необходимы этой даме. Я вижу, что вы угадали мое желание: «Сегодня для меня, а завтра для тебя» — говорится в песне.

— Нет, милый мой Мариньо! Мне кажется, что в этом деле я больше сделаю для себя, чем для вас, и если только подозрения "мои оправдаются, то окончательно погублю Викторику в глазах Хуана Мануэля.

— Значит, тут есть что-нибудь очень серьезное.

— Да, может быть! Но вы не бойтесь! Что касается вдовы, то это дело улаженное.

— Благодарю вас!

— А теперь прощайте, Мариньо! Передайте вашей супруге мой поклон и не тревожьтесь теми глупостями, какие она вам говорит.

— Прощайте, сеньора! — И достойный собеседник невестки Росаса вышел.