Чтение онлайн

Кабинет майора Корнилова оказался тесным, стол — заваленным папками с какими-то документами, но при том «завал» создавал такое ощущение, что каждый его элемент на своем месте, и нигде больше ему быть не положено. Сам следователь выглядел так, будто жил в этом кресле последнюю неделю: щетина, красные глаза, рубашка явно не свежая. Получается, у него и до меня хлопот хватало, хотя казалось бы, что полиция в Каменограде работает примерно никак.

— Присаживайтесь, Дмитрий Сергеевич, — он указал на стул, с которого предварительно переложил стопку бумаг на подоконник. — Чай, кофе? Извините, только растворимый.

— Спасибо, не нужно. Давайте к делу.

Следующий час мы потратили на заполнение бумаг.

Я последовательно, под протокол, излагал факты, которые уже обсудил с Милорадовичем. Рассказал про черный седан без номеров. Про то, что лиц не видел — темно, балаклавы, тонировка. Описал оружие — автоматическое, магострельное, предположительно армейского образца.

Корнилов писал быстро, кивая в такт моим словам.

— Враги? — задал он стандартный вопрос, не отрываясь от листа. — Конфликты, угрозы? Род вашей деятельности, сами понимаете, располагает.

Я пожал плечами.

— Враги есть, куда без них. Есть старший сын Гаврилова, который наверняка на меня зуб точит, есть люди, связанные с чиновником Зацепиным, которого благодаря мне закрыли. Но… — я сделал паузу, подбирая слова. — Майор, будем реалистами. Это шпана и казнокрады. Нанять группу профи с таким оснащением — это дорого и сложно. Вряд ли у них есть такие ресурсы и связи.

Корнилов отложил ручку и посмотрел на меня внимательно.

— Ресурсы имеют свойство появляться, когда очень хочется отомстить, а определять подозреваемых — все-таки наша работа. Но вашу мысль я понял.

Он помолчал, барабаня пальцами по столу. Потом нажал кнопку на селекторе.

— Пригласите Бориса Игнатьевича.

Дверь открылась, и в кабинет вошел щуплый мужчина в гражданском, с чемоданчиком в руках. Вид у него был интеллигентный и немного отрешенный. Штатный менталист.

Я внутренне напрягся.

— Дмитрий Сергеевич, — сказал Корнилов. — Нам необходимо провести процедуру считывания поверхностной памяти. Конкретно — эпизод нападения. Человеческий глаз может пропустить детали, а мозг фиксирует всё. Возможно, мы увидим что-то, что вы не осознали.

Это было плохо.

У меня в голове сейчас был такой коктейль, что любой менталист с ума сойдет. Там и мои алгоритмы «Тишины» и «Весов», которые я не собирался светить, и наши разговоры с Милорадовичем о «ловле на живца», и тот случай с гранатой в унитазе. И, самое главное, мои планы найти ублюдков самому и устроить им суд Линча.

Если менталист копнет чуть глубже или зацепит «соседние» воспоминания, у меня будут большие проблемы.

Но отказаться — значит вызвать подозрения. Честный чиновник, которому нечего скрывать, не боится проверки памяти.

— Разумеется, — сказал я спокойно, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Если это поможет делу.

— Поможет, — кивнул менталист, присаживаясь рядом. — Не волнуйтесь, это совершенно не больно и безопасно. Я не буду лезть в вашу личную жизнь, мне нужен только временной отрезок вчерашнего вечера. С момента стрельбы в кафе до отъезда скорой.

Он достал из чемоданчика прозрачный кристалл.

Я закрыл глаза.

Баюн учил концентрироваться. Точка. Якорь. Отсекать лишнее.

Чем больше пытаешься не думать о чем-то, тем больше об этом думаешь. Попробуйте, к примеру, изгнать из своей головы всякую мысль о белой обезьяне.

Потому пытаться не следовало. Просто сосредоточиться на чем-то конкретном, а всякая иная мысль пусть приходит и уходит сама собой. Таким образом лишнее отваливается естественным образом, остается только нужное. Один из ключевых принципов магии.

— Сосредоточьтесь на моменте стрельбы, — голос менталиста звучал мягко. — Вспоминайте. Звуки, запахи, картинку.

Эта сцена, будто бы выжженая в памяти до конца жизни, и стала моим «якорем». Я почувствовал прохладное прикосновение к виску.

— Начали.

Картинки потекли из моей головы в кристалл. Хруст стекла. Кровь Ильи. Мой бег к выходу. Красные огни машины. Вспышки выстрелов.

Я держал концентрацию мертвой хваткой. Никаких мыслей о том, как я буду их убивать. Только факты. Только то, что видели глаза.

— Стоп. Снято.

Рука исчезла. Я открыл глаза, выдохнул. Лоб был влажным.

Менталист вставил кристалл в проектор. На стене возникло дрожащее, чуть размытое изображение — то, что видели мои глаза.

Мы смотрели запись. Вот мы сидим, вот стреляют, вот я выбегаю. Вот улица. Вот машина.

И ничего.

Вместо лиц стрелков в окнах машины клубился серый туман. Даже силуэты были смазаны, искажены.

Да если бы и нет — вряд ли они сидели в машине с открытыми лицами.

— М-да… — протянул Корнилов, разглядывая мутные пятна. — Профессионально.

— Морок? — спросил я, хотя и так знал ответ.

— Он самый. И очень качественный. Даже ваша память не зафиксировала черт лица, потому что мозг их просто не воспринял.

Менталист собрал свои вещи и вышел. Мы остались вдвоем.

— Значит, пусто, — констатировал я.

— Не совсем, — возразил майор. — Мы теперь точно знаем, что работали не любители. Это сужает круг подозреваемых…

Самой важной части он не сказал, но я ее знал и так. Круг-то сузился, только в этом кругу теперь ни черта никого нет.

— Дмитрий Сергеевич, ситуация серьезная. На вас совершено покушение группой лиц с применением боевой магии и автоматического оружия. Я обязан предложить вам государственную защиту.