Чтение онлайн

— Что это значит? — не понял я.

— Для активизации сессии необходима… идентификация архивариуса Непомнящего С. С. в системе.

Я тихо выругался. Рано радовался.

— Спасибо, — выдавил я, собираясь с мыслями. — Этой информации достаточно. Отчёт будет составлен корректно. Конец связи.

— Рада была помочь, — произнесла голограмма, и её образ начал растворяться, тая в воздухе, как дым.

— У-у, стерва! — в след ей бросил кот. Потом, повернувшись ко мне, спросил: — Что она тут вообще наболтала? Загадками все время какими-то изъясняется.

— Она сказала, что попасть в Фонд Ноль будет очень и очень сложно.

— Но возможно? — добавил кот и растянулся в хитрой улыбке.

— Возможно, — кивнул я. — Но для этого нам понадобится один наш общий знакомый…

Прежде, чем идти в Фонд Ноль нужно было решить еще одну проблему. Камеры. Их отключение вызовет автоматическое оповещение охраны. Использовать какие-либо магические штучки тоже не выйдет — будет тот же результат.

— И как же ты их обойдешь? — спросил Арчи.

— Есть одна идея… Скажи, ты сможешь создать что-то вроде помех?

— Так сам же сказал, что это не прокатит, — ответил кот. — Оповещение охраны будет.

— В одном случае не будет.

— И в каком же?

— В архиве каждый магический фолиант, свиток или артефакт — это, прежде всего, магический объект, излучающий остаточную энергию. Тем более в Фонде 0. Система безопасности учитывает это: камеры и датчики имеют магические фильтры-стабилизаторы, чтобы «картинка» не искажалась рябью от сильных фолиантов. Но даже они иногда не помогают.

Кот продолжал недоуменно не меня смотреть.

— Спонтанные кратковременные всплески фоновой эманации приводят к помехам в работе камер наблюдения. Но на это помехи маркируются как «норма», то есть не являются признаком неисправности.

— Откуда знаешь?

— Лыткин как-то поручил разбирать техническую документацию. В наказание. Вот и запомнил.

— А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, — усмехнулся Арчи.

— Нужно только создать точное подобие тех помех.

— За это не переживай, — кивнул кот. — Я сам уже часть Архива, такие воздействия мне знакомы. Сделаю.

— Отлично!

План был безумно опасным. Но выяснить что случилось в Фонде 0, чтобы, возможно, найти ответы на мои главные вопросы стоили того.

Для начала нужно было собрать все «ключи» в одну кучу.

Мы зашли в лифт. Двери с глухим лязгом закрылись за нами. Я нажал кнопку с надписью «Фонд Ноль». Никаких цифр, только эта абстрактная, зловещая метка.

Мотор где-то вверху взвыл, и кабина дёрнулась, начав спуск. Сначала привычно — этаж, второй, третий. Потом счётчик этажей на табло погас, оставив лишь зелёную подсветку кнопки «Фонд Ноль». Лифт продолжал падать. Минута. Две.

— Слушай, — сказал я, глядя на гладкие стальные стены. — А сколько этажей вниз расположен Архив? Поймал вдруг себя на мысли, что не знаю этого.

Арчи, устроившийся у моих ног и вылизывавший лапу, приостановился.

— А кто их считал? — пожал он одним плечом. — Тут, как я понимаю, считают до «пока не устанешь», а потом добавляют ещё пять про запас. Здание не простое, сам понимаешь.

— Понимаю.

— Но, если считать приблизительно, начиная с подвала, — начал рассуждать Арчи, снова принимаясь за лапу, — то технические этажи — минус второй и третий. Дальше идёт долговременное хранение маломагических справочников — это минус с четвёртого по десятый. Потом идут хранилища со средней активностью — до минус двадцатого. А потом начинается… хм, как бы это назвать… «Зона технического оптимизма».

— Оптимизма?

— Ну да. Архитекторы начертили на плане: «А тут у нас будет ещё двадцать этажей для перспективного роста коллекции!» А строители, будучи людьми практичными, тупо выкопали яму поглубже, залили бетоном и сказали: «Вот вам ваша „перспектива“. Разбирайтесь сами». Фонд Ноль, судя по всему, находится где-то на дне этой «перспективы». Там, где заканчиваются планы и начинается вечная мерзлота.

— И часто сюда что-то спускают? — спросил я, чтобы заглушить нарастающее ощущение, что мы проваливаемся в сам ад.

— Бывает, — размыто ответил Арчи.

Лифт наконец начал замедляться. Мотор завыл на низкой ноте.

— Кажется, прибываем, — прошептал я, непроизвольно напрягаясь.

Двери лифта открылись. Мы вышли.

Нас встретил гигантский подземный холл.

Просторное, низкое помещение, отделанное тем же серым, пористым бетоном, что и все технические этажи. Освещали его обычные люминесцентные лампы в защитных решётках на потолке, горевшие ровным, неприветливым светом.

Прямо перед нами тянулась длинная, пустая стена с единственной, непропорционально массивной дверью в конце. Сталь, усиленная рёбрами жёсткости, с тяжёлыми болтами и смотровым глазком на уровне человеческого роста. Над ней горели красные буквы: Фонд Ноль. ДОСТУП ПЕРСОНАЛА ПЕРВОГО РАНГА.

По бокам от этого коридора-шлюза, на расстоянии метров двадцати друг от друга, стояли такие же двери, но меньше и проще — видимо, служебные или ведущие в технические отсеки. Одна с табличкой «Электропитание и КВ», другая — «Вент. узел № 5».

Мой взгляд автоматически, по старой привычке, начал сканировать пространство на предмет камер. И быстро нашёл их. Две. Одна — в углу у потолка прямо над нами, прикрытая антивандальным куполом, смотрела на начало коридора. Вторая — такая же, в дальнем конце, над самой дверью в Фонд Ноль, охватывая всё пространство перед ней. Углы обзора пересекались, мёртвых зон нет. Светодиоды под куполами мигали ровным красным ритмом — камеры работали.

— Уютненько, — пробормотал Арчи, оглядываясь. — Прямо как в прихожей у психопата. Минимум мебели, максимум наблюдения.

— Тише, — шепнул я, отступая так, чтобы нас не было видно в объектив ближней камеры. Мы прижались к стене рядом с лифтом. — Две камеры. Сколько тебе понадобится времени, чтобы создать помехи?

— Одно мгновение! — кот махнул хвостом.

— Тогда жди тут, а я иду за архивариусом, — сказал я, возвращаясь в лифт.

— Старик явно заскучал! — усмехнулся кот.