Чтение онлайн

— Так о чем ты там хотел спросить? Теперь я в долгу. Спрашивай что угодно. Хочешь, расскажу, как устроен дренаж магических отходов в подвале? Или какой отдел стеллажей самый удобный для сна? А хочешь, могу рассказать кто с кем в архиве шашни крутит? Там такие страсти кипят! Людка из третьего корпуса вчера…

— Арчи, я кое о чем другом хотел спросить. Не видел ли ты сегодня здесь моего начальника? Лыткина. Худой, злой, в вылинявшей синей рубашке.

Арчи перевернулся на спину. Потом встал, запрыгнул мне на плечо, удобно устроился. Я хотел возмутиться, но кот перебил меня:

— Этот дурак? Он сюда нос не сует. Боится. Нет, его тут не было. — Кот задумался. — Вообще, кроме тебя… никто сюда в последний месяц не заходил. Если не считать мышей-пожирательниц сносок, но они не считаются. Поэтому и маюсь от скуки.

Странно. Мысль заработали быстрей. Если не Лыткин… Кто же тогда подменил или… стер манускрипт? На полке он лежал среди других, ничем не выделяясь. Или… или он уже был пустым, когда я его взял?

Я обвел взглядом строгие ряды полок. Тишина. Стерильный порядок. Никого. Ни души. Значит, подстава была устроена иначе. Только как?

Мозг лихорадочно перебирал варианты, пока взгляд машинально скользил по поверхности ближайшего стеллажа. На нем лежала та самая книга, которой я уничтожил мышь, пожирательницу сносок. Небольшой манускрипт, в сером картонном переплете, больше похожий на технический журнал или опись.

Мой взгляд зацепился за нее, и… я замер.

На открытой странице, прямо на моих глазах, четко пропечатанные машинописные строчки начали… таять. Не выцветать, не стираться. А именно исчезать. Буква за буквой, слово за словом. Сначала поблекли, стали прозрачными, как призраки, а потом и вовсе растворились в зернистой поверхности бумаги. Следом за первой строчкой принялась вторая. Процесс был беззвучным, жутко методичным. Как будто невидимый ластик аккуратно, но неумолимо стирал написанное, оставляя после себя идеально чистые, пустые полосы.

— Арчи… — мой голос прозвучал хрипло. — Смотри!

Кот лениво повернул голову. Его глаза, полные сытой лени, сузились, затем расширились до размеров полных лун. Шерсть на загривке встала дыбом. От его спокойной, ироничной маски не осталось и следа.

— Информация… — произнес кот. — Она… она исчезает!

Информация и в самом деле исчезала. И это была не галлюцинация.

Первая реакция — паника. Текст растворяется прямо на глазах! Это же так может… и весь Архив исчезнуть!

Я с трудом поборол желание рвануть к начальству и доложить о случившемся. Поверят ли мне? Как мне кажется нет, даже если я сейчас притащу эту книгу и покажу, как все происходит в реальном времени. Могут все повернуть совсем иначе. «Николаев, ты чем заразил книгу?!». И все отсюда вытекающее.

Но и замалчивать это все не стоит. Будут разбирательства. Поэтому надо разобраться самому, чтобы принять решение как поступить дальше. Какие масштабы катастрофы? Единичный ли это случай и когда все началось?

— Ты видел такое раньше? — спросил я, не отрывая взгляда от пустеющей страницы. Процесс замедлился, но не остановился. Третья строчка растворялась, как сахар в воде. За ней четвертая. Пятая…

— Никогда, — ответил Арчи. Его хвост нервно подергивался.

Я тоже такого еще не видел. Но ведь кто-то же должен знать больше. Кто-то, кто видит все и ничего не забывает.

— Лина, — выдохнул я. — Может, она что-то заметила?

Кот сморщился, пробубнил:

— Не нравится мне эта голографическая самка!

Лина была чем-то вроде души библиотеки, ее навигатором, созданным на базе искусственного интеллекта. Удобная штука, особенно когда попал в Архив впервые и ничего не знаешь.

На ближайшей колонне, на уровне моих глаз, был вмонтирован плоский сенсорный экран — интерфейс системы. Я подошел и коснулся его. Экран ожил, показав стандартное меню навигации по фондам. В углу замигал маленький индикатор готовности.

— Лина? — произнес я. — Уточни по протоколам доступа. Я недавно сдавал манускрипт из хранилища 7-А. Нужно проверить, кто последний брал его до меня. Для отчетности.

— Запрос принят, — голос Лины раздался из скрытого динамика — ровный, чуть металлический. — Манускрипт Е-777-ТЛ. Последний запрос на выдачу зафиксирован одиннадцать месяцев двадцать восемь дней назад. Сотрудником отдела темпоральной лингвистики. С момента возвращения и до вашего изъятия — движений нет.

Значит, его никто не подменял. Он пролежал в забвении почти год, никому не нужный.

— А… посещаемость самого хранилища? — осторожно спросил я. — Кто заходил в последнее время?

— За последние тридцать суток, — отчеканила Лина, — терминал на входе в сектор 7-А зафиксировал две идентификации. Вашу. И… — на долю секунды ее голос будто замедлился, обрабатывая что-то, — … идентификацию начальника Департамента архивного хранения, Поликарпа Босха. Визит состоялся четыре дня назад. Продолжительность: семнадцать минут.

Босх. Я ведь видел его буквально несколько минут назад в коридоре — взволнованного, испуганного, врущего по телефону о «коррекции описей» и «временных аномалиях». Что-то тут нечисто.

— У вас есть еще какие-то вопросы? — поинтересовалась Лина.

— Да, — внезапно воскликнул кот. — Могу ли я заказать в библиотеку пару килограмм ветчины?

— Простите… запрос не совсем…

— Спасибо, Лина, — прервал я программу-помощника, злобно зыркнув на кота. — Вопрос снят.

— Всегда к вашим услугам, — ответил голос, и в его интонации мне почудилась… легкая, едкая ирония? Или просто показалось? — Приятного… продолжения работы.

— Какая еще ветчина?! — прошипел я.