Чтение онлайн

Опять мне показалось, что я что-то упустила из виду. Я досадливо тряхнула головой и зашла в ярко освещенный подъезд. В квартире было тихо, темно и тепло. Сбросив пальто прямо на пол и не удосужившись его поднять, я прошла в гостиную, сопровождаемая легким шелестом шелка, ясно различимым в абсолютной тишине.

В гостиной было чуть светлее — она освещалась мерцанием скринсейвера невыключенного монитора. Отблески света падали и на полупустую бутылку водки, стоявшую на столе рядом с клавиатурой.

„Значит, он начал пить еще дома“, — глубокомысленно заключила я.

Слезы, уже давно подступавшие к глазам, смогли прорваться сквозь мое нежелание рыдать и крупными солеными каплями покатились по щекам. Я решительно глотнула из бутылки — говорят, что спиртное помогает расслабиться… Именно это мне сейчас и нужно. Жидкость обожгла горло и горящим комком пролетела в желудок. Я закашлялась — ну и гадость! Как это вообще можно пить? Однако глотнула еще раз для верности и забралась с ногами на диван, прихватив с собой бутылку. Слезы упрямо продолжали стекать по щекам. Я сердито стерла их свободной рукой. Ну и где это обещанное облегчение? Вон на Кейна спиртное явно подействовало, парень расслабился так расслабился.

Я шмыгнула носом и еще раз глотнула из бутылки. На этот раз жидкость показалась мне не такой отвратительной на вкус.

„Да, мой Мастер явно не терял времени даром“, — мрачно подумала я. Сейчас мне уже было жаль того, что я удрала из бара. Надо было подойти и еще раз облить Кристину из тех стаканов, которые она держала в руках! Я хихикнула, представив себе эту белокурую красотку, по роскошным локонам которой стекает розовое пойло.

Ну наказал бы меня потом Мастер, и что? Как будто он не наказывал меня раньше. Где-то, как-то мне это даже нравилось… Я вспомнила те волшебные ощущения, которые рождались в моем теле во время последнего наказания с наручниками, и почувствовала влагу между ног. Отсутствие белья давало о себе знать. А кстати… Я сделала еще глоток, совсем небольшой. Ведь сейчас я, по сути, нахожусь в такой же ситуации, только зеркально отраженной — теперь изменили мне. Ну, откровенно говоря, не то чтобы изменили, Кейн не клялся мне в любви до гроба и не обещал хранить верность, но, тем не менее… Последние несколько дней он проводил только со мной, не обращая внимание ни на кого — до сегодняшнего вечера — я бы непременно заметила это.

Мои мысли перетекли совсем в другое русло. Алкоголь явно начал оказывать на меня влияние. В нормальном, трезвом состоянии мне бы и в голову не пришло такое, а сейчас… Если представить, что он изменил мне, и я имею право его наказать… Хорошая сковородка или скалка — страшное оружие в руках женщины… Я начала мысленно перебирать имеющиеся на кухне сковородки — скалки там вроде как не было, по крайней мере, она мне еще ни разу не попадалась — выбирая подходящую. Я представила себе, как со сковородкой наперевес гоняю Кейна по квартире, норовя заехать по уязвимым местам… или туда, куда попаду, и истерически засмеялась. Потом решила, что физическое насилие сковородками — это не наш выбор, еще раз поднесла бутылку ко рту, оценила понизившийся уровень жидкости и отставила ее в сторону — нервное напряжение уже грозило перерасти в пьяную истерику, а мне не хотелось напиваться вдрызг.

Так вот, избиение Мастеров сковородками — это моветон. Лучше пойти по тому же пути, что и Кейн — приковать его к кровати, раздеть, возбудить и не дать кончить… его красивое тело, распростертое на кровати, и только в моей власти… И он не может ничего сделать с этим, вынужден только подчиняться мне… Так сказать, зеркально отразить все события.

— Блядь, — выругалась я вслух, резко выпрямляясь. Зеркальное отражение! А что, если… Я наконец-то поймала все время ускользавшую от меня мысль.

Если то, что я видела — Кейн, целующий незнакомую мне девицу — такая же ошибка, как и я на коленях перед Стивеном? Меня передернуло от воспоминаний. Кейн никогда не целовался ни с кем, кроме меня, ведь так? С другой стороны, он мог, войдя во вкус, так сказать, попробовать поцеловаться с кем-нибудь еще. Блядь, я ничего не знаю наверняка, что-то подсказывает мне, что не все так просто, как кажется на первый взгляд.

Вот если он не вернется сегодня ночью домой или вернется не один, тогда, конечно, все будет ясно… А если в гордом, хотя и пьяном одиночестве — тогда не буду сразу набрасываться на него с претензиями, а сначала осторожно расспрошу, какого хрена он целуется с посторонними девицами!

Это было благое намерение, но время шло, а Кейн не появлялся. Черные и мрачные подозрения завладевали моей душой, мысль о сковородке уже не казалась такой дикой, слезы были уже готовы прорвать выставленные мной заслоны и пролиться полноводной рекой. Я сидела в полной темноте, все в том же платье, просто не желая переодеваться и включать свет. Мне казалось, что в кромешном мраке, когда меня никто не видит, проще сдерживать истерику. Но долго так продолжаться не может, надо собраться с силами, умыться, содрать с себя безнадежно помятое платье и забраться в кровать. В свою. Свернуться там клубочком, поджав колени к груди, укрыться одеялом с головой и всласть выплакаться, страдая над своей неудавшейся судьбой и безответной любовью.

Мои печальные пьяные размышления о тщетности всего сущего и бренности бытия прервал скрежет ключа в замке входной двери. Я мгновенно насторожилась, прислушиваясь к происходящему. Это Кейн, без сомнения. Вот только один или с компанией? Я ожидала, что сейчас раздастся его голос, или включится свет, или произойдет еще что-то такое же обычное, но услышала только тихий шорох. И все. Ни звяканья молнии куртки, ни стука снимаемых ботинок. Он один? Что, действительно зеркальное отражение?

Я, неслышно ступая, вышла в коридор.

— И где ты был? — тихо и насколько могла спокойно поинтересовалась я, включая свет.

Кейн сидел на полу прямо около двери, прислонившись к стене и обхватив голову руками. На первый взгляд он был протрезвевшим, абсолютно потерянным и в полном ступоре.

Правда, ступор длился всего пару секунд. Кейн поднял голову и с неверием уставился на меня. На его лице последовательно сменяли друг друга эмоции — недоверие, облегчение, радость, ярость. Он плавным движением перетек в вертикальное положение.

— А почему ты здесь? — вкрадчивым шепотом поинтересовался он.

В моей сумочке зазвонил телефон, я не стала обращать на него внимания. Сейчас меня значительно больше интересовало, какого черта Мастер предъявляет мне претензии о том, что я дома.

— А где мне еще быть? — я повысила голос, уже не пытаясь сохранять спокойствие. — Это ты где-то шляешься!

— Я шляюсь? — он тоже перестал сдерживаться, правда, пока не орал. — Я разыскиваю тебя по всей школе, а ты все это время сидела здесь?!