Чтение онлайн

В целом же, всё напоминало ограбление банка с помощью водяного пистолета, до того всё было сделано топорно и глупо.

Пока депутаты заслушивали порцию откровений высших офицеров, вовлечённых в переворот, следователи добывали следующую порцию, и таким образом дело продлилось до самого утра, когда вопросы поставили на голосование.

Все участники подготовки к перевороту отправлялись в суд, где по результатам процесса должны были получить различные сроки заключения, и обнуление социальных рейтингов, а трое — министр и два его зама, практически наверняка выхватывали пожизненное, а их семьи уже сейчас меняли фамилии и переезжали в губернские города. Да, они ни в чём не виноваты, но в Москве им было опасно оставаться.

Заодно заслушали представителей армии с мест и депутатов — военных, чтобы выяснить для себя не ущемляют ли где армейских, но нет. Уровень социального обеспечения и начисления соцбаллов, ровно такой же как у всех, кто рисковал головой, а местами и повыше. Заодно выяснив, что сотрудники МЧС, прозванного «Министерством бедствий и катастроф» находятся в чуть худшем положении, повысили им содержание и общие условия.

И конечно участие ряда разведок других стран не обсуждалось широко, но среди депутатов информацию распространили и на профильном комитете дали поручение достойно ответить. И не когда-нибудь, а быстро и жёстко, дабы усилить эффект «условного рефлекса».

И конечно в профильных комиссиях, все получили указания, оценить устойчивость структур и конкретно поработать с капами и магами.

Но куда действеннее оказалась волна негодования простых людей. Ведь армия не в вакууме живёт и у военнослужащих есть родители родственники и друзья и все они спрашивали одно и тоже. А не охренели ли армейцы устраивать бучу на ровном месте? Сравнивали зарплаты и соцгарантии приходя к естественному выводу: Да, охренели. И холодный общественный душ, оказался куда действеннее чем все разговоры о сроках и отсидках.

Следователи ещё вели допросы, оперативные группы шли по цепочке адресов, и вся история вообще только раскручивалась, но общество получив мощную встряску постепенно успокаивалось, перейдя к насущным делам и заботам.

И для Кирилла такой важнейшей заботой стал поиск площадки для тренировок. Последовательное изменение организма, шаг за шагом, прогресс в развитии своих способностей и способностей духов — симбионтов, не терпели суеты, но и медлительности тоже не прощали. Поэтому Кирилл для начала обошёл подвалы своего и соседних домов, затем крыши и везде всё было занято. Подвалы — строительными материалами, всякими остатками и коммунальным барахлом, а на крышах находились взлётные площадки для летающих машин специальных служб, антенны и радары службы воздушного движения.

Но работая в подземном депо он часто встречал двери, ведущие на нижние уровни мегаполиса, там, где проходили коммуникации глубокого залегания, и всякие служебные сооружения. Их то и собрался поискать Кирилл, прикупив для этого дела фонарик, воду в трёх литровых бутылках, и взяв десяток пирожков из столовой.

Оделся в то, что носил в депо и снова спустился в подвал.

Самая интересная дверь, располагалась в самом углу, за кучей полусгнившей фанеры, видимо хранимой завхозом как память о позапрошлогоднем ремонте.

Просочившись между куч строительных материалов разной степени сохранности, он обошёл кипу фанеры и осветил дверь.

Судя по грязи перед дверью, она давно не открывалась, но замок выглядел ухоженным. Во всяком случае смазка на нём присутствовала.

С замком пришлось повозиться, но в итоге, механизм щёлкнул, пропуская его в тёмную комнатку, откуда вниз шла металлическая лесенка неожиданно оказавшаяся настолько прочной, что даже не скрипнула, когда Кирилл, закрыв дверь за собой, стал спускаться вниз.

На удивление в этой части подвала пахло лучше, чем под домом. Видимо где-то работала вентиляция.

Лесенка привела его в широкий коридор, где проходили трубы, кабеля, и серебрились рельсы узкоколейки.

Приложив кончики пальцев к рельсам, он почувствовал нарастающую вибрацию и благоразумно скрылся в темноте лестницы, наблюдая за коридором из темноты через щель в дверном проёме.

Шум всё нарастал, и через минуту, мимо просвистел небольшой моторизованный вагон, с тремя пассажирами. Автомотриса покачиваясь и ярко светя фарами проскочила дальше и скрылась в темноте тоннеля.

Кирилл присел на пол, глядя куда-то в пустоту, пытаясь осознать то, что мелькнуло в узкой щели между дверью и косяком, ярко освещённое фонарями на маленьком вагончике. А вёз вагончик, не что иное, как двух мужчин с оружием и мощную клетку с полностью морфированым гулем.

Он после схватки с нежитью почитал что нашлось в сети на эту тему и вполне отличал один вид от другого. И везде писали, что любые эксперименты с нежитью влекут за собой безусловное применение статьи 123, что в свою очередь приводило к обнулению рейтинга и пожизненному заключению.

Последний такой скандал случился с профессором биологии, членом Академии Наук СССР Игорем Кравченко. Тот тайно привозил к себе в лабораторию трупы, поднимал их и исследовал на предмет всякой биохимии и возможного получения средства вечной жизни.

В качестве назидания, статью украшал портрет бывшего гражданина Кравченко, в тюремной робе и номером на лбу.

Могло ли быть так, что государство одной рукой запрещает, а само ведёт исследования? Да запросто. И Кирилл как реалист отлично понимал это. Поэтому он вынул очки и смартфон, лежавшие в металлической коробочке, включил, и надел на голову. Связи никакой в подземелье не было, но он просто включил очки в режим регистратора и набил сообщение которое отправится адресату, как только появится связь.

Заново подтянув снаряжение, пошёл по железке в ту сторону откуда приехала мотриса и буквально через двести метров, когда дорога повернула влево, чуть было не спугнул парочку в белых халатах, тискавшуюся в тёмном закутке.

Пришлось дожидаться пока те наобнимаются и нацелуются и вернутся к своим обязанностям, заодно показывая дорогу. А она оказалась вовсе не тривиальной. От миниатюрной станции подземной железной дороги, вниз шла ещё одна лестница за которой находилась небольшая комнатка и прозрачная будка с полусонным охранником. И проскочить его, вообще не представлялось возможным.