Мастер дверей
Шрифт:
Шкаф стоял в углу. Натка открыла дверцу и принялась рыться на полках. Орланы хоть и оставили ей наскоро собранный рюкзак с одеждой, но мольберт, картон, карандаши – все осталось в лесу. Натка рассчитывала забрать остальные вещи после заката – и вот пожалуйста!
В шкафу не нашлось ничего, кроме старого тряпья. Натка захлопнула дверцу и прислонилась к ней спиной, сердито выпятив губу. В комнате еле-еле проступали очертания предметов. Диван, стол, два стула, напольные часы, печка.
Печка! Ну конечно же!
Поставив светильник на стол, Натка бросилась вон из сторожки. Эта печка ей ничем не поможет, она электрическая, и Сергей ею не пользуется – не хватает мощности. Зато существуют другие печки, которые топят дровами, а от дров остаются угли! И угли совершенно точно остались от костра, который Сергей разводил сегодня за домом, чтобы пожарить рыбку.
Вот такая цепь рассуждений привела Натку к потухшему огню. Глаза уже привыкли к темноте, тем более в небе зажглись звезды. Натка набрала целую пригоршню углей и вернулась в сторожку.
Бумаги нет, ну что ж, сойдет и стол.
Эйфелеву башню Натке захотелось нарисовать сразу же, как только она ее увидела. Какие линии! Какая симметрия! Сергей сказал: это только маленькая копия, а существует настоящая, большая, далеко отсюда. Не может этого быть! Нельзя построить такое, такое…
Натка рисовала так усердно, словно собиралась победить в конкурсе. Под конец она, сама не заметив, начала бубнить слова песенки про кораблик. Вторую часть она вспомнила не сразу, но зато, когда слова пришли, строчек оказалось даже больше:
…Сквозь светлый лес бежит дорога,Четыре сходятся в одном,Один подружится с нулем,И солнца станет очень много!Последнюю строчку Натка додумала уже со слипающимися глазами. Рисунок был готов. Художница уснула подле своего творения.
– Наташка, это как? Откуда это? Да проснись же скорее!
Сергей тряс Натку за плечо. Она подняла голову и открыла глаза.
– А? Что?
– Я тебя спрашиваю: «что». Откуда ты это взяла?
Натка смотрела на Сергея и моргала.
– Что ты на меня глядишь? Я про башню спрашиваю!
Натка, протирая глаза, смотрела на два слабо сияющих светильника. Почти одинаковых, только один был гораздо темнее, и не могла понять, чего хочет от нее Сергей.
– А что с башней не так? И с какой из них?
– С какой из них?! – закричал Сергей. – Да их же две! И обе светят! Ты как это сделала? Только не говори, что нашла ее в печке!
– Печка электрическая, – машинально ответила Натка и наконец проснулась.
– Вот именно! Покажи руки!
Натка показала ладошки. Они были совершенно черными.
– Нарисовала! Неужели нарисовала?
– Угу.
– Знаешь, а я не верил. Когда дядя Коля рассказывал про твои качели, я решил, что он преувеличивает. Но оказывается, ты даже лучше, чем он думал.
Натка смотрела на две башни рядом и улыбалась:
– А я не знала, что так сумею. Мне просто ужасно хотелось ее нарисовать.
Сергей, облокотившись на стол, взглянул прямо ей в глаза.
– А ты можешь ужасно захотеть нарисовать солнце?
– Солнце?! Нет. Я умею только строения. Ну или… стул могу нарисовать.
– Еще один стул нам не нужен. А дверь сможешь?
– Конечно, – кивнула Натка.
– Тогда нарисуй нам выход отсюда!
Натка задумалась:
– Ты считаешь, получится?
– Да почему же нет? Эйфелеву башню куда как сложней нарисовать, чем какую-то дверь!
– А где рисовать, на стене? Или пойдем опять к воротам? А может быть, они уже открылись! – спохватилась Натка.
– Не открылись, я только что оттуда. И мне опять рядом с ними стало не по себе. Я поскорее смотался.
– Не ходи туда один!
– Не пойду больше. Хотелось проверить… А в сторожке мы рисовать не будем, идем со мной!
Сергей схватил Натку за руку и потащил к выходу. На этот раз он повел ее на мост, там Натка еще не была. По краям, видимо, стояли фонари – они светили так же тускло, как и настольные башни, и тут же гасли за спиной. Натка перестала различать, ночь сейчас или уже утро. По ощущениям вроде должно быть утро. Но над ними висело все то же звездное небо.
– Сейчас ночь, Сереж?
– Ночь, Наташка. Иногда кажется, что из этой ночи мне не выбраться. Просто не выбраться. Она никогда не закончится.
– Зачем ты так говоришь? Конечно, мы выберемся!
– Больше не буду, извини.
Внезапно мост уперся в кирпичную стену.
– Ой! Он что, никуда не ведет? – удивилась Натка.
Сергей глубоко вздохнул:
– В том-то и дело, что ведет. Там слепая дверь. Но раньше она открывалась только оттуда. А теперь я хочу, чтобы ты попробовала нарисовать ее здесь. Может быть, тогда мы сможем ее открыть.
– Слепая дверь? Это через которую Аня пришла из тренерской? – поняла Натка.
– Именно.
– Но как она может быть здесь? Разве интернат находился в этом месте? И он же разрушен! Откуда тогда кирпичная стена? Ты не перепутал?
– Нет.
Сергей постучал по кирпичикам.
– Знаешь, были такие техно – мастера дверей. Они могли проложить путь…
Сергей задумался.
– Куда угодно?
– Не совсем. Туда, куда очень сильно хотели попасть. Вот тебе очень сильно захотелось нарисовать башню – и получилось. А если я попрошу нарисовать… например, просто ящик, он получится настоящим?