Чтение онлайн

— Ну что это в самом деле! Вас нельзя и на несколько минут оставить одних! Герберт, ты ведь уже достаточно взрослый, чтобы оставить в покое ребёнка!

— Почему всегда я? Я ничего не делал!

— Ты спрятал мою кроватку!

— Где кроватка? — строго спросила мама.

— Я не знаю! Я действительно не знаю! — Герберт уже тоже готов был расплакаться.

— Дорис, где была кроватка, когда ты выходила из комнаты?

— Вон там, на полу!

— Она же не могла исчезнуть? В конце концов, не привидения же её утащили!

— Честное слово, это не я, — всхлипывал Герберт.

— Это ты, ты, — всхлипывала Дорис.

Тут в дверях зазвенел звонок. Мать несколько беспомощно посмотрела на своих плачущих детей и вышла из комнаты открывать дверь. Это был мастер Эдер. Фрау Райзер, естественно, подумала, что мастер пришёл снимать мерку со шкафа. Она провела его в детскую и, кивая на заплаканные лица детей, сказала:

— Мы как раз спорим по поводу вашей кроватки. Дети утверждают, что она бесследно исчезла.

— Я так и знал, — пробормотал Эдер.

Мать изумлённо посмотрела на него.

— Откуда вы могли это знать, господин Эдер?

— Потому что, э-э-э такое очень легко может исчезнуть.

— Помилуйте! Кроватка не настолько уж мала.

Она не понимала столяра. Дети тоже стояли, вытаращив на него глаза. Мастер Эдер смутился.

— Э-э-э, у вас, случайно, не была открыта дверь в прихожую и на лестницу? — осторожно поинтересовался он.

— Я вас не понимаю. Кроватка ведь не кошка, она не может убежать.

— Кто знает, — улыбнулся Эдер, — у неё же есть четыре ноги.

Тут фрау Райзер наконец-то поняла, что старый столяр шутит. Она засмеялась:

— Вы правы, господин Эдер, детский спор надо воспринимать с юмором.

— Так что, дети, кроватка ваша не убежала, сделайте так, чтобы она снова появилась.

Тут дети наперебой стали снова уверять, доказывать и плакать. Спор разгорелся с новой силой.

Эдер осторожно заметил:

— Извините, фрау Райзер, совсем не обязательно думать, что кто-то из детей спрятал кроватку. Это мог быть мой Пумукль. Он мог утащить её из квартиры, если дверь стояла открытой. На него это похоже!

Все непонимающе уставились на Эдера.

— Кто это — Пумукль? — спросила сквозь слёзы Дорис.

— Это маленький домовой, — сказал Эдер и погладил девочку по голове.

Фрау Райзер заулыбалась.

— Господин Эдер, вы — настоящий сказочник! Нам его так не хватает, когда дети спорят.

— Хм, я вполне серьёзно…

Тут Дорис снова начала всхлипывать:

— Я не хочу, чтоб кроватка была у домового!

Мать поспешила успокоить девочку:

— Дорис, это же только шутка! Посмотри лучше под диваном, возможно, выбегая, ты задела ногой кроватку, и та оказалась под диваном.

Девочка послушно нагнулась, заглянула под шкаф, Герберт — под диван.

— Да вот же она!

Он стал вытаскивать кроватку из-под дивана, и тут его ущипнул кто-то за ногу так, что он вскрикнул. Кто? Конечно же Дорис! Спор чуть было не вспыхнул с новой силой. Но Эдер успел вовремя сказать:

— Это не Дорис, это опять Пумукль. Пумукль, прекрати немедленно!

Все засмеялись, а фрау Райзер сказала:

— Теперь у нас во всех проделках будет виноват Пумукль.

— Нет-нет! Пожалуйста, не вините его во всём, иначе он и вас ущипнёт, — поторопился сказать Эдер.

Все снова рассмеялись, мир был восстановлен.

Но мастер Эдер оставался серьёзным.

— У меня к вам большая просьба, фрау Райзер, — сказал он, — одолжите мне на время кроватку. Это… так сказать, э-э-э модель. Кое-кто заказал мне точно такую же. Я хочу сделать ещё одну.

— Он хочет забрать мою кроватку? — испуганно спросила Дорис, переводя взгляд с матери на Эдера.

— На совсем короткое время, — успокоил её мастер, — одолжи, пожалуйста!

— Можете взять, — согласно кивнула головой девочка, — только на короткое-короткое время.

Заполучив в руки кроватку, мастер быстро со всеми распрощался и поспешил к выходу. Фрау Райзер хотела ему напомнить о так и не снятых мерках, но его уже не было.

Как только мастер Эдер зашёл в мастерскую и поставил кроватку на верстак, тут как тут появился Пумукль. Танцуя и прыгая вокруг кроватки, он во всё горло распевал:

— Кровать моя! Снова у меня! Замечательная!

Но Эдеру было не до ликования.

— Знаешь что, ты себя ведёшь безобразно. Ты же не можешь просто так врываться к чужим людям и…

— Могу и очень просто! Ты же сам видел! — перебил его Пумукль.

— Но кроватка же была продана. Ты же не можешь отнимать у людей купленные ими вещи.

— Это моя кроватка! — упорно стоял на своем Пумукль.

— Я бы сделал тебе такую же. Но ты же не дал мне и слова сказать, выскочил из окна и…

— Я не хочу другую! Я хочу эту!

— Слушай, у нас, у людей, даже маленькие дети знают, что нельзя все время твердить: «Я хочу! Я хочу!» Немного благоразумия и тебе не помешало бы.

— У домовых нет разумия! Им не нужно благоразумие! — начал весело рифмовать Пумукль.

Эдер только вздохнул:

— Что ж, придётся мастерить ещё одну кроватку. Как будто мне кроме мебели для кукол больше делать нечего! Хорошо, если этим всё и кончится.

Тут дверь распахнулась, и в мастерскую стремительно вошла молодая женщина.