Чтение онлайн

Белоснежные двери негромко зашуршали, открываясь. Дабор-Лэш обернулся на звук и улыбнулся, его глаза засияли от переполнившей сердце трогательной заботы, которую он испытывал к тому, чей силуэт появился в проходе. Большой серо-коричневый краб медленно полз по сверкающему чистому полу к хозяину, его панцирь красиво блестел в свете горящих ламп, а круглые любопытные глаза забавно вращались, осматривая окружающую обстановку. Добравшись боком до ног мужчины, краб, словно котенок, потерся о штанины его серых брюк и, слегка прихватив клешней одну из них, устремил молчаливый взор на хозяина. Тот наклонился и, взяв свое "сокровище" на руки, ласково погладил его блестящий панцирь.

–  После поиграем, малыш, - мягко сказал он, отпуская животное.
– Сейчас нужно закончить кое-какие дела.

Процесс сравнительной идентификации внутреннего устройства сканируемого объекта занял несколько часов, за время которых Дабор-Лэш успел внести в свою толстую записную книжку массу важных, на его взгляд, записей. Ему нравился этот древний метод хранить обрывки посетивших голову мыслей, записывая их чернилами на белоснежных листах, гораздо больше, чем заносить данные в компьютер. Хотя второе он делал так же регулярно, как и первое. По натуре Дабор-Лэш был педант, и это во многом объясняло его поведение. Сидя в задумчивой позе в своем любимом кресле, он аккуратно выводил синей шариковой ручкой мелкие замысловатые иероглифы, которые не встречались ни в одном земном языке. Наконец сканер закончил работу, и на экране начали появляться длинные, ровные столбцы его подробного отчета.

–  Так, так, так, - худое лицо Дабор-Лэша с впалыми щеками и высокими острыми скулами расплылось в довольной улыбке.
– "Межгалактическое преступление номер 4298560: использование запрещенных источников энергии, основанных на виртуальном рабстве живых существ. Наказанием за подобного рода действия служит заточение нарушающего закон индивидуума на астероиде Ланкоу в системе Ванкорэй, на срок от одной до девяти тысяч лет", - прочитал он вслух на чистом русском языке, которому терпеливо обучался несколько недель при помощи имеющегося на любом корабле конфедерации языкового адаптера1, встроенного в систему компьютерного обслуживания судна.
– Да Вы межгалактический преступник, господин Ван Дер Векен, - он убрал коробочку в тот самый контейнер, где она хранилась ранее и, усевшись поудобней в кресло, принялся строчить что-то в своей толстой записной книжке, время от времени странно улыбаясь собственным мыслям. Наконец-то его мозаика, получив недостающие крупицы информации, сложилась. И этот расклад вполне устраивал Дабор-Лэша.

Вокруг царила полная тишина, лишь едва уловимое жужжание регулирующего температуру прибора, расположенного под выгнутым овальным потолком каюты, нарушало ее беспредельную власть.

–  Что ж, - задумчиво проговорил Дабор-Лэш, отложив в сторону записи, - пора возвращаться на остров.

Он быстро поднялся и направился к двери, створки которой тут же открылись, разъехавшись в разные стороны. Уснувший было возле кресла краб очнулся и, как верный пес, засеменил следом за хозяином, активно перебирая тонкими ножками.

Через несколько минут призрачный корабль бесшумно взмыл в небо, оставшись никем не замеченным. Лишь сильный порыв внезапно образовавшегося ледяного ветра качнул растущие поблизости деревья, растрепав их изумрудные макушки, среди густой листвы которых больше не было слышно тоскливой птичьей песни.

–  Так значит, тебя зовут Стикс, - задумчиво произнесла Женя, плетясь следом за высокой фигурой своего спутника по широкому коридору его огромного каменного особняка, расположенного на побережье Северного моря, вдали от густо населенных пунктов и забитых туристами пляжей.

Вся территория, принадлежащая ее работодателю, была обнесена черным, кованым забором с массивными воротами, в которые они въехали полчаса назад. На пороге длинного двухэтажного здания с вытянутой, глухой башней в торце, издали походившей на очень высокий и необычайно широкий в плане маяк, их встречал пожилой фермер с улыбающимся круглым лицом, на котором смешно торчали в разные стороны белые как снег усы. Насколько смогла понять девушка, этот старик был здесь управляющим. Женя едва заметно кивнула ему и тут же получила ответный поклон и радушное приветствие, выраженное целой тирадой малоизвестных ей слов, о смысле которых она догадалась по их доброжелательной интонации. Когда старик наконец замолк, Стикс обратился к нему на фламандском. Они о чем-то недолго разговаривали, после чего хозяин предложил Жене войти и, не дожидаясь согласия, слегка подтолкнул ее к двери. Недовольно передернув плечами, девушка подчинилась. Вокруг было светло и просторно, теплые бежевые тона внутреннего убранства дома мало походили на серую неприступность фасада, который изначально показался Жене чем-то вроде вампирского приюта и от этой мысли по ее спине неприятной волной пробежал холодок. Но, к счастью, мгновенно возникшая теория не подтвердилась.

–  Тебе не нравится?
– он чуть заметно улыбнулся, обернувшись.

–  Ну что ты, - немного насмешливо ответила она.
– Очень актуальное имя… для тебя.

–  Почему?

–  Разве ты не знаком с греческой мифологией?
– тонкие брови собеседницы удивленно взметнулись.

–  А должен быть знаком?
– спросил Стикс, продолжая медленно идти в сторону башни.

–  Это за двести сорок восемь лет пребывания на Земле Вы не соизволили прочесть ни один миф?!
– Женя слегка повысила голос, придав ему интонацию возмущения.
– Как не стыдно, сударь, как не стыдно.

–  Ни как не стыдно, - он усмехнулся, - так что ты хотела сказать насчет моего имени?

–  Советую тебе заглянуть в словарь, - нравоучительно заявила она.
– Это такая толстая, тяжелая книжка без картинок, там слова проясняются. Никогда не встречал?
– язвительный тон девушки ничуть не задел Стикса, он смерил ее насмешливым взглядом с ног до головы и совершенно спокойно проговорил, пропустив мимо ушей вышесказанное:

–  Спасибо, но в последнее время для данной цели я предпочитаю использовать "интернет", гораздо меньше весит и быстрее работает.

–  Ну-ну, - пробормотала собеседница хмуро, ее бесило то, что все попытки задеть за "живое" этого человека рассыпаются прахом, она даже начала склоняться к мысли, что у него просто-напросто нет ничего "живого", - вот и поищи там, авось найдешь что-нибудь полезное и познавательное.

–  Хорошо, - он остановился перед двустворчатой железной дверью с узкими прорезями застекленных окон, сквозь которые была отчетливо видна крутая винтовая лестница с утопающей во мраке башни вершиной, - так, значит, ты любишь изучать словари, - задумчиво улыбаясь, произнес Стикс, прислонившись спиной к двери, открывать которую он почему-то не спешил.

–  Тебя это удивляет?
– Женя гордо вздернула маленький острый подбородок и открыто уставилась на него.

–  Нет, меня это радует, - ответил он, - приятно встретить образованного собеседника, который хорошо знает греческую мифологию, например, - в его обычно холодных глазах заиграли совершенно необычные лукавые огоньки.
– А также неплохо разбирается в толковании чужих имен.

–  Здесь и разбираться нечего, ты полностью достоин своего имени, а оно - тебя!
– девушка начинала нервничать, ей не нравился ни его ироничный тон, ни этот странный блеск в прищуренных серых глазах, от которого веяло подвохом.