Чтение онлайн

А самое забавное — австрийские лётчики устроили на меня настоящую охоту. Вьются вокруг, словно мухи над падалью. Понимаю, у них приказ и жажда мести, но они же не слепые! Видят, что я творю с их самолётами, а всё равно лезут. Хоть бы на секунду остановились, подумали о стратегии или хотя бы держались подальше. Но нет — верят, что возьмут числом, боятся упустить. Смешно… Если б я боялся, разве сунулся бы в это пекло?

Единственный, кто действительно боится в нашем самолёте, но трусом не является — это лётчик. Я-то сам штурвал не трогаю, только гравитацией врагов валю. Лётчика зовут Васёк, и когда он решился пойти со мной, наверняка понимал — может не вернуться. Считает, что после такого не выживают.

И всё же он не трус, а настоящий храбрец. Проникся тяжёлым положением нашей Империи и отважился помочь, как умеет. Я ему говорю, куда лететь — направляю истребитель. А он чётко исполняет и параллельно сам врагов обстреливал даже, пока у нас снаряды не закончились.

— А красиво они всё-таки падают, — Василий даже улыбнулся, глядя на очередной горящий самолёт. — Есть на что посмотреть перед смертью. Опаньки, ещё двести пятьдесят ярдов! А вот и все пятьсот! Австрийцы после такого не только на луну завоют, но и локти себе до костей сгрызут!

— О чём это ты?

— Считаю, сколько австрийцы денег теряют из-за каждого сбитого нами самолёта.

Он, видимо, прикидывал, какую огромную пользу успеет принести перед тем, как мы сами отправимся к праотцам. Вот только я вовсе не намерен умирать в этом истребителе.

Еще я, правда, усмехнулся про себя с его слов — пилот считал перечисленные денежные потери серьёзными. Но по сравнению с тем, что я видел раньше, это даже потерями смешно назвать. Стоит вспомнить ДУРДА-Агар… Великую цитадель сплочённых… По слухам, там хранилось столько золота, что можно было купить несколько планет. И я, на секундочку, всё это безвозвратно уничтожил. А не какие-то жалкие пятьсот ярдов. Хотя там и причина была посерьёзнее…

Но хватит о прошлом — обстановка уже меняется, нельзя выпадать из реальности. Австрийских самолётов я уничтожил уже много, и надо же — только сейчас они поняли, что пора убираться восвояси. Поздновато для прозрения, правда.

Ситуация перевернулась с ног на голову — теперь мы стали преследователями. Короче, добыча и охотник все же поменялись местами. Так что я облегчил наш истребитель, и мы устремились вперёд, словно на машине с самым мощным в мире реактором.

Они, разумеется, огрызались — пытались на ходу отбиваться ракетами, причём весьма настойчиво. Но все их снаряды я нейтрализовал, как и прежде. Хоба! То Василий уклонится вправо, то я щелчком придам внушительного веса их боеприпасам. Мы наматывали круги по всему небосводу, который уже был исполосован белыми следами, будто кто-то пытался разрезать его на лоскуты.

— Шоколадку будешь? — в какой-то момент я извлёк из кармана шоколадный батончик с орехами.

— Откуда у вас? — Василий не отвлекался и даже не смотрел в мою сторону — ему необходимо было сохранять концентрацию.

— Не поверишь, генерал дал. Вернее, не дал, а я у него спросил, есть ли что-нибудь пожевать. Перед такой заварушкой всегда сладкого хочется. Мозгу крайне необходимо, — отломил я себе кусочек.

— Хах, вы правы, граф. Нервотрёпка та ещё, и я бы не отказался от сладкого, — он одним движением схватил батончик и мгновенно отправил всю шоколадку в рот. Теперь сидит, жуёт с видом отличника, корпящего над сложной домашней работой.

У меня оставалась ещё одна шоколадка, но с воздушным рисом. Управляя параллельно гравитацией, я распечатал её. Василий услышал шуршание фантика и машинально протянул руку, забрав у меня вторую шоколадку. Я даже надкусить не успел, как он отправил её в свою ненасытную топку. Вероятно, зря я предложил ему угоститься — теперь он решит, что можно поглощать всё подряд. На мгновение меня охватила грусть, и я одним махом прихлопнул больше самолётов и обрушил множество ракет.

— Граф, а у вас попить ничего случайно не найдётся? — лётчик продолжал уворачиваться от новых ракет. У меня едва не отвисла челюсть — неужели он давно заметил баночку газировки в кармане моих штанов? Да, во мне пробудилась «жаба» — сладкое я и сам люблю, особенно во время затяжной схватки.

— Есть. Газировка вишнёвая, — произнёс я с явным неудовольствием. — Но ты весь обольёшься, ведь выполняешь такие кульбиты в воздухе. Здесь лучше воздержаться от питья.

— Не беспокойтесь, у меня есть трубочка. Вон там, справа от вас. Просто вставьте её, и я отхлебну, — чёрт возьми! За небом пусть лучше следит!

— Ты действительно сильно хочешь пить? — это была моя последняя надежда.

— Да.

Блин! Но ладно, ему повезло, что я добрый по натуре.

— Учти, половину выпью я сам, — предупредил я его и открыл газировку. — Пшшш… — зашипела она, и я, вставив трубочку, позволил ему утолить жажду.

— Огромное спасибо! Вы меня буквально спасли! От сладкого словно вся усталость отступила, — он отпил на удивление много.

Ну да ладно, фиг с ним, с пилотом. В общем, несколько часов мы преследовали врагов, улетев значительно далеко от нашей базы. А мои силы, хоть и внушительные, имели свой предел. Ясно было, что всех не перебьём, но восемьдесят процентов врагов мы отправили к праотцам.

— Чёрт возьми, я думал, мы столько не протянем! — радостно воскликнул Василий. — Теперь они надолго запомнят русские истребители. Будут просыпаться в холодном поту.

Наивный лётчик полагал, что наша миссия завершается. Что мы выжали максимум из ситуации.

— Слушай, Василий, — обратился я к нему тоном человека, предлагающего пари на последнюю сигарету, — а героем стать не хочешь? Так, между делом?

— Вопрос с подвохом, как я понимаю? — лётчик бросил на меня косой взгляд и хмыкнул. — Допустим, хочу! Но какие ещё могут быть идеи? Мы и так их гоняем, как палач — приговорённых.

— Никакого подвоха, — на моём лице расплылась улыбка. — Твой ответ я услышал. Двигаем прямиком к столице Австрийской Империи.

— Значит, у вас новый план, — Василий угрюмо задумался. — Тогда у меня только один вопрос… Это хотя бы поможет нашей Империи продержаться на плаву?

— Нужно сделать кое-что, а потом будет видно, — ответил я с честно.

Он недолго размышлял — просто молча кивнул и взял курс на столицу врага, словно мы направлялись не на самоубийственную миссию, а на обычную воскресную прогулку.

Временем позже

в Австрии

В помещении царил хаос. Военные и персонал метались с рациями и наушниками, словно муравьи при потопе. На каждом лице читалось одно: «Жопа! Полная и беспросветная жопа!» Никто не смел приблизиться к Императору даже на метр — страх сковывал сильнее цепей.