Чтение онлайн

— С вас три рубля, мы приехали!

Я вылез из кареты и ловко перепрыгнул через грязевое месиво. Протянул кучеру рубли, тот их взял, но скорчил недовольную физиономию.

— Чтобы вы знали, сударь, в ваши Куршавели я…

— Больше ни ногой и ни за какие деньги? — я улыбнулся кончиками губ, зная наизусть мантру всех водителей и кучеров, кто в первый (и в последний) раз приезжал к моему поместью. Кучер промолчал, взглянул на меня с козел и был таков.

— А-а-а! — сестрёнка при моём виде, визжа, сбежала с крыльца и потопала ко мне, заключая в распростёртые объятия.

— Привет, Анют, — я подхватил её за подмышки и поднял на вытянутых руках, крутанувшись вокруг.

Сестричка заверещала от восторга. Классно быть мелким — ни забот, ни хлопот. Я опустил сестричку на землю и поцеловал в лоб. Всё-таки прикипел я к ней, ведь кроме меня у Анюты не осталось никого.

Очутившись в этом мире, первым делом я отправился в дом своего предшественника. Хотел переодеться, может быть взять что-то ценное и начать новую жизнь. Но сразу встретил её.

Эта девочка обняла меня и поинтересовалась откуда раны. Пришлось соврать, что меня пытались ограбить. Она тогда сильно удивилась, ведь брать у меня совсем нечего.

— Ещё, хочу ещё, братик! — засияла она от удовольствия.

— Позже. Забыла, как у тебя кружится голова?

Аня всегда ждала на крыльце, она хорошо чувствовала меня на расстоянии. И примерно за полчаса до моего приезда выходила из дома со своим любимым плюшевым медвежонком. За время, что был в этом мире в новой шкуре, я успел прикипеть к девчонке, буквально выросшей на моих глазах.

Заслушав отказ, мелкая выпятила губу. Чтобы она не расстраивалась, я дал сестрёнке конфетку и взъерошил волосы.

— Держи. Как и обещал, привёз тебе вкусняшку.

— Анна, никакого сладкого, пока не выучите уроки! — на пороге дома появилась её нянечка Наталья Петровна, старуха самых строгих взглядов.

Я по жизни всегда боялся только бога и дьявола, а оказавшись в новом мире некоторое время назад понял, что бояться надо только нашу нянечку. Старуха воспитывала меня с пелёнок, и, было дело, гоняла веником по двору.

Наталья Петровна была супругой моего управляющего, и это были единственные слуги в моём поместье. Очень добрые и отзывчивые люди, которые оставались со своим барином до конца. Им я не говорил о проблемах, которые у меня возникли с бароном, ни к чему старикам это знать.

Анюта, спроваженная за уроки, побежала в дом.

— Куда вы, Константин Фёдорович, запропастились? Говорили, уедете на час, а уже начинает смеркаться. Обед давно остыл! — Наталья Петровна вдруг внимательно на меня посмотрела, прищурившись, и продолжила уже дрожащим голосом. — Костенька, родненький, у вас опять это… нехорошее — вот здесь.

И она коснулась пальцем своего носа. Я дотронулся до носовой перегородки, посмотрел на руку… вот чёрт! На тыльной стороне ладони осталась тонкая полоска сукровицы. Опять у меня носом шла кровь. Пришлось вытаскивать платок и вытирать это безобразие, а заодно улыбаться, чтобы Наталья Петровна не упала в обморок, как было в прошлый раз.

— Я не голоден. Благодарю, Наталья Петровна, дождусь ужина, — отказался я.

— Самуил Викторович вернулся с завода?

Я пошевелил ноздрями, пряча платок обратно в карман. Самуил Викторович, мой управляющий, с утра должен был наведаться на завод — делать еженедельный обход территории.

— Да вот тож запропастился, Самуилка, — вздохнула старуха и, запричитав, заковыляла к крыльцу. — Простоишь весь день у плиты, наготовишь, а есть никто не ест…

Я, честно говоря, не слушал. Ещё с утра дал Самуилу задание хорошенечко убраться на территории производства. И, судя по тому, что у меня носом пошла кровь, управляющий это не сделал. Точно не сделал.

Я стиснул зубы, чувствуя, как начинает покалывать в висках. Похоже, надо самому наведаться на завод и выяснить, почему не выполнен приказ. Хотя не удивлюсь, если Самуил опять заложил за воротник, был у него такой грешок. За месяц, что я был здесь, трезвым, пожалуй, его не видел.

Сунув руки в карманы и подняв воротник плаща, я двинулся в сторону завода. Идти тут всего ничего, но кое-кто хорошенько у меня получит, если по-нормальному не понимает.

Я был напрямую связан с проклятым заводом… и никуда от этого деться не мог. Осталось выяснить, что же управляющий такого наворотил, что у меня кровь из носа не останавливается?

Завод представлял собой большой ангар с такой же большой трубой. Как и склад, она была выложена из кирпича. Из трубы некогда валил чёрный, как смоль, дым, о чём свидетельствовал закоптившийся ободок нагара. Двери и окна на завод были заколочены, и снаружи ничего не напоминало о некогда самом успешном предприятии губернии.

Разве что вокруг завода стояли брошенные избы, в которых когда-то жили рабочие. Работяги разъехались по округе и еле сводили концы с концами. Я, морщась от пульсаций в висках, подошёл к единственной незаколоченной двери и сразу заметил, что навесной замок на ней отсутствует. Значит, мой управляющий здесь.

Рядом с дверью располагались большие ворота. Глядя на них, я удивлённо изогнул бровь. Самуил, а больше здесь находиться было некому, зачем-то вытащил металлические штыри-фиксаторы, удерживающие двери в закрытом положении. Нет, настежь они не открылись, но дверное полотно было закрыто неплотно.

Хм, что это задумал управляющий? Впрочем, сейчас разберёмся.

Зайдя внутрь, я поёжился, втягивая голову в плечи. Нет, внутри цеха, в отличие от улицы, не было зябко, но… Каждый раз, оказываясь здесь, у меня появлялось желание укутаться.

Внутри меня встретил мерцающий свет потолочных ламп и стройные ряды токарного, слесарного и фрезерного участков. За ними вглубь ангара располагался участок сборки и контроля.

В самый первый раз, когда я сюда пришёл, то не поверил, что завод не работающий. На верстаках лежали инструменты и чертежи, у станин станков была разбросана стружка, в тисках зажаты заготовки, а в воздухе стоял запах жжёного масла и прочих прелестных производственных ароматов.

Ощущение было такое, будто совсем недавно здесь был производственный процесс. Но это чувство разбивалось о сухой факт: предприятие давно не функционировало.