Чтение онлайн

Повезло, что ели родственники молча, ни о чем не спрашивая, хотя ловила на себе заинтересованные взгляды как слуг, так и родни. Они-то Салию десять лет не видели. Предположу, что сами не знали, какие вопросы задавать. Повезло, что задерживать в столовой меня никто не стал. Да и я не рвалась обсуждать что-либо. Мне уже хотелось добраться до постели и отдохнуть от утомительной поездки в самобеглой повозке, где о комфорте пассажиров никто не слышал.

Жаль, что запланированный отдых был отменен появившейся служанкой, сообщившей, что господин желает побеседовать с дочерью в кабинете. Наверняка расскажет о предстоящих планах на мою жизнь. Послушаю, конечно.

В самом благодушном настроении я последовала за служакой. Кекс, что подали на десерт, переваривался в желудке, и мы с ним (с желудком) продолжали наслаждаться качеством и вкусом съеденного. Словами не передать — восторг полный. Дали бы мне волю, умяла бы с полсотни таких кексов. Судя по моим аппетитам, я начну быстро вес набирать, а это, знаете ли, чревато. В том смысле, что наряды в магических мешках запасены на изящную и стройную персону. Пусть немного пофигурестее, чем Салия, но и не на пышечку.

Собственные думы увели меня далеко от реальности, которая поджидала за порогом кабинета отца Салии.

— Надеюсь, ты получила достойное воспитание за те деньги, что я платил, — вместо приветствия сообщил родитель.

— Благодарю, надеюсь оправдать ваши надежды, — вежливо ответила я и склонила голову. Смотреть прямо в глаза старшему по возрасту мужчине здесь считалось невежливо.

— Завтра ты выходишь замуж, — ошарашил новостью папаня.

В принципе, я подозревала, что для Салии подыщут жениха, но все равно как-то слишком быстро. Должна же быть какая-то помолвка. В памяти девушки было нечто такое по поводу женитьбы. Вроде как полгода дается на согласование и «проверку чувств». С другой стороны, родитель мог договориться раньше, и необходимые полгода уже прошли.

— Не скрою, что будущему мужу нужен твой титул, — продолжал родитель.

Опа! У меня есть титул? Точно есть. Папаша барон, я вроде баронесса. По крайней мере это слово в голове перевелось именно так. Не самый высокий титул, но у других и такого нет.

— Он делец, имеет много денег, а без титула ограничен в возможностях, — продолжал просвещать меня мужчина. — Не старик, но и не юноша. Двадцать восемь лет, приятной наружности и, главное, без магии.

Я вежливо слушала, не прерывая родителя. Не решила ещё, насколько мне нужен этот брак. Отчего-то не сомневалась, что смогу уйти и никто меня не остановит. Проблема Салии была в отсутствии у неё каких-либо денег для самостоятельной жизни. У меня деньги были. Правда, небольшая засада с возрастом. Этому телу всего шестнадцать лет. Здесь девушка считается совершеннолетней с двадцати лет. Но тоже не вопрос при условии, что мне захочется сбежать. Пока же я предпочла оценить предлагаемый товар. Вдруг там такой красавчик-раскрасвчик, что я сама не захочу никуда сбегать.

Разница в сословии меня ничуть не напрягала. Делец — это что-то вроде купца, то есть человек, торгующий чем-то и зарабатывающий так хорошо, что аж титула захотелось. Наверняка отец Салии какую-то прибыль с этой сделки поимел, но рассказывать не стал. Велел быть готовой сразу после завтрака отправляться в городской магистрат для регистрации брака. Мои вещи, оказывается, по этой причине и не принесли в спальню.

Вообще-то я и не заметила, куда делся сундук Салии, а его, как выяснилось, даже не сняли с багажника повозки. И что, мне в этом платье из пансиона замуж выходить? Ну… меня-то такой ерундой не смутить. Интересно, а что будущий муж на это скажет, как отреагирует?

Надо же, муж. В моем прошлом мире замуж я так и не сходила. Были серьёзные отношения, но без регистрации. Здесь же в восемнадцать лет для девицы уже вроде как и поздно, а в шестнадцать в самый раз.

По поводу такого лихого поворота с жизни Салии я еще немного подумала перед сном, заедая мысли фруктами, попавшимися мне по пути от кабинета отца. Возможно, фрукты даже не для родителя на столике в вазе поставили, а для украшения интерьера. Разбираться, к чему они там лежат, не стала — раз, и всё содержимое вазы у меня в том мешке, где осталась недоеденная колбаса и три пирожка из гостиницы. Встретившиеся в коридоре слуги подтвердят, что у меня в руках ничего не было. И куда исчезли фрукты, пусть сами гадают.

Между прочим, правильно я сделала, что фруктами запаслась. Завтрак у барона оказался очень скудный. Мне шлепнули на тарелку всего одну поварешку каши и предложили запить её травяным отваром, мотивируя тем, что невеста перед бракосочетанием будет волноваться и делать это предпочтительнее на полупустой желудок. Мы с желудком не согласились с такой постановкой вопроса, но что-то ещё урвать за завтраком не удалось. Перекусить втихаря колбасой я не рискнула — запах выдаст. Зато успела схрумкать яблочко, пока приводила себя в порядок перед выходом из дома.

В знакомой самобеглой повозке мы с родителем отправились в магистрат. Никто из родни к моей скоропалительной свадьбе не присоединился. По сути они продавали им ненужную дочь, и о каких-то переживаниях и волнении речи не было. Просто бизнес: товар плюс купец.

Будущий муж уже поджидал нас у магистрата. Его транспортное средство просто кричало о достатке и безвкусии, словно заявляя: «Деньги есть, стиля нет». Спицы колес поблескивали позолотой, верхняя часть лобового стекла имела украшение в виде бахромы тоже золотого цвета. Сиденья, насколько я разглядела, были покрыты ярким бархатом красного цвета.

Из этого всего «великолепия» вышел не менее великолепный самец. Когда женишок улыбнулся и сверкнул золотыми зубами, я поняла, что чувства меры он совсем не имеет. Не… ну, может, он человек хороший, с добрым и покладистым характером. Мама мне всегда говорила, что нельзя судить о человеке по его внешности. Я изо всех сил старалась не судить, но оно само собой получалось.

Не успела я «налюбоваться» яркостью камзола, белыми брюками и синими туфлями на каблуке (женишок ростом не вышел), как распахнулась вторая дверь аляпистой повозки, и оттуда выбралась мадам в одежде под стать моему жениху. Насколько помнила Салия, декольте, открывающее на обозрение грудь, допустимо на вечерних нарядах и не на каждое событие. То есть утром, к тому же на регистрации брака подобный наряд — проявление верха безвкусицы.

Мадам произвела впечатление даже на родителя. Женишок её как-то представил (я не запомнила), заверив, что это его родня и свидетель. Ну-ну, я прямо верю, что другой кандидатуры на роль свидетеля не нашлось.

— С нашей стороны возражений нет, — поспешил заверить отец Салии.

Бюст мадамы поплыл далеко впереди от тела, закрыв мне обзор на будущего мужа. Дамочка по-свойски ухватила моего жениха под руку и повела так уверенно в магистрат, что я засомневалась в том, кто из нас двоих выходит замуж.