Мастер ликвидаций
Шрифт:
– Маргарита Сергеевна, где вы пропадаете? Телефон разрывается. Все спрашивают вас и возмущаются, что второй день не могут застать… А тут еще Павел Андреевич в командировке…
«Какого черта я приперлась сюда? – с досадой подумала Маргарита, молча отпирая дверь своего кабинета. – Чтобы слушать нытье этой крашеной куклы?.. Стоит не появиться на работе один день, как изволь тут разгребать завалы. Чертовы работнички! Без меня как без рук – ничего сами решить не могут… Какого черта я им плачу, как академикам?» – Откровенно игнорируя напор секретарши, она вошла к себе и плотно прикрыла дверь.
Но от Аллочки не так-то просто было отделаться. Через минуту-другую она, предварительно постучавшись, нарисовалась на пороге – собранная, невозмутимая, с неизменным блокнотиком в руках.
– Маргарита Сергеевна, вы меня, конечно, извините, но я уже не знаю, что говорить клиентам, – когда Аллочка волновалась, ее голос становился до неприличия звонким. – Вы бы хоть предупредили, что вас не будет два дня, я бы придумала какую-нибудь отговорку.
«Наезды» секретарши откровенно утомляли, хотя, в общем-то, она была совершенно права: занимаясь поисками Павла, Маргарита совсем забросила дела агентства. И все же указать строптивой секретарше ее место требовала элементарная педагогика.
– Хватит квохтать! – бесцеремонно бросила Маргарита, оборвав Аллочку на полуслове. – Выкладывай, что у нас за проблемы.
Та если и обиделась, то не подала виду – когда требовали обстоятельства, она умела быть покладистой. Тряхнула обесцвеченными кудряшками и, уставившись в свой блокнот, затараторила:
– Во-первых, вам звонил генерал Кудрявцев. Вчера – четыре раза. Сегодня – один. Просил, как только вы появитесь, перезвонить. Во-вторых, сегодня с самого утра звонил некий Всеволод Петрович. Он ничего не передавал, обещал перезвонить сам… В-третьих, вчера к нам приходили из налоговой инспекции. У нас какие-то проблемы с налогами…
– Это все?
– Почти. Вас хотел видеть Вадик.
– Агеев? – Маргарита вскинула брови. – Разве он еще не уволился?
На лице у Аллочки проступили красные пятна.
– Я ничего об этом не знаю…
– Зато я знаю. Напечатай приказ об его увольнении по собственному и – мне на подпись. Ты свободна.
Аллочка захлопнула блокнотик, попыталась выдавить из себя дружелюбную улыбку и, крутанувшись на высоких каблуках, направилась к выходу. Но у самой двери, на мгновение задержавшись, вдруг тихо спросила:
– Маргарита Сергеевна, с вами все в порядке?
«Какой, к черту, порядок! – так и хотелось выкрикнуть Маргарите. – Разве я могу чувствовать себя нормально, когда уже третьи сутки о Павле ни слуху ни духу, а все мои попытки что-нибудь разузнать о его судьбе ни к чему не привели… Настырный Саранский звонит с утра пораньше, и, ко всему прочему, нами заинтересовалась налоговая инспекция…»
Но, повинуясь железному правилу – не пускаться в откровенные объяснения с подчиненными, – она, собрав остатки самообладания, холодно улыбнулась:
– Я что, плохо выгляжу?
Аллочка, заметно смутившись, юркнула за дверь, и Маргарита осталась одна. Медленно встала из-за стола, подошла к окну и, приподняв жалюзи, открыла одну из створок.
Лето в этом году выдалось жаркое и солнечное, но сегодня, судя по всему, намечался небольшой дождь. Однако температура по-прежнему держалась у отметки 28. Парило. Ласточки, рассекая влажный воздух, летали почти у самой земли.
«Эх, сейчас бы на море, – с тоской подумала Маргарита, присаживаясь на подоконник и закуривая. – Плюхнуться бы в соленую воду, поваляться на пляже, загореть до черноты… Увы, все эти мечты несбыточны, как ни осточертела мне душная и пыльная Москва. Разве что Саранский пошлет куда-нибудь на Кипр, если там будет отдыхать его очередной „клиент“…»
При мысли о Саранском и об особом отделе ее и без того паскудное настроение испортилось вконец. Что и говорить, связь с ФСБ дает ей некоторые преимущества – «крышу» в агентстве, самую лучшую аппаратуру и, как результат, – элитных клиентов с толстыми кошельками. Да, она привыкла жить красиво. Привыкла ни в чем себе не отказывать… Но время показало, что личная свобода ей гораздо дороже. Личная свобода – и собственная безопасность.
К тому же вчерашние «приключения» в квартире Гольцева значительно пошатнули ее и без того неустойчивое положение. Если о ее «художествах» узнает Саранский (а он наверняка узнает!), то ей точно несдобровать. Единственный способ задобрить шефа – отдать ему кассету с компроматом на Гольцева. Но то-то и оно, что отдавать кассету было никак не в ее интересах. Не для того она рисковала жизнью, чтобы взять и расстаться с курочкой, несущей золотые яйца. Ведь за видеокассету Гольцев обещал хорошо заплатить. При умелом подходе с него можно выжать по максимуму. А это значит, что она запросто сможет слинять из этой дурацкой страны, навсегда избавиться от опеки «милашки» Саранского.
«Что же касается агентства, то, кажется, я наигралась в эти игры. Тем более что большую часть времени я трачу не на клиентов, а все на тот же особый отдел… Если Павел погиб (а это, скорее всего, так), значит, и мне здесь больше делать нечего!» – Спрыгнув с подоконника, Маргарита подошла к столу. Взяла телефонную трубку, собираясь позвонить Гольцеву, чтобы договориться о встрече, но не успела – громкие голоса в приемной заставили ее нажать на рычажок отбоя.
В следующее мгновение дверь в кабинет широко распахнулась и порог переступил Вадик Агеев. За его широкой спиной маячила испуганная Аллочка, пытавшаяся знаками что-то объяснить.
– Значит, вы не передумали меня увольнять? – с угрозой в голосе начал Вадик, глядя ей прямо в глаза. Он был откровенно зол и от этого вдвойне опасен.
– Алла, выйди, пожалуйста, – спокойно обратилась Маргарита к секретарше. – Мне надо поговорить с Агеевым наедине.
Аллочка растерялась. На ее кукольном личике проступило смятение. Она искренне не знала, как поступить. С одной стороны, оставлять Маргариту Сергеевну тет-а-тет с Агеевым было опасно – мало ли что этот отморозок учудит? Но, с другой, начальница может неправильно истолковать ее благие намерения, и Аллочка завтра же останется без работы… После секундного колебания она решила все же выйти – и на всякий случай вызвать охрану…
В отличие от своей впечатлительной секретарши, сама Маргарита оставалась спокойной. После всего того, что ей в последнее время пришлось пережить, объяснение с Агеевым можно было отнести к разряду детсадовских. Этот самоуверенный самец ее порядком достал. Пора было поставить точку в их взаимоотношениях, которые и так непростительно затянулись.
– По какому праву ты врываешься в мой кабинет без стука? – спросила она, не сводя с Агеева пристального взгляда. – Если не ошибаюсь, в прошлый раз я тебе все объяснила. Для особо тупых повторяю: я не потерплю в своем агентстве шпионов и шантажистов. Так что забирай свои манатки и вали на все четыре стороны.