Чтение онлайн

На свободных площадках, на почтительном расстоянии от подъезда резиденции, уже выстраивались ряды дорогих каров.

"Здесь наверняка все утыкано пси-датчиками, а площадь специально держат темной – для ночного глаза…"

Из запаркованных машин тянулась к подъезду редкая цепочка гостей – военные, декольтированные женщины в черном и золотом, аристократического вида старики, девушки в пышных, как цветы, платьях пастельных оттенков.

Гвардейцы прето замерли у входа, время от времени их сжатые в кулак руки коротко вздергивались в ритуальном приветствии.

Короля и Марка, привыкших к рациональному удобству и выверенной простоте каленусийских интерьеров, поразила мрачная и неуютная роскошь дворца диктатора. Полукруглые высокие своды коридоров терялись в полутьме. Светильники на стенах имитировали факелы – их синевато-багровое пламя беспокойно дрожало, заставляя гротескные тени плясать на стенах. Нигде ни кусочка пластика – под каблуками гостей цокал пол из шлифованного камня. Беренгар поневоле отстал, опасаясь поскользнуться, и Король опередил его на полшага. Рикс устроился поблизости, оставался нем, корректен и внимателен, полуулыбка совершенно исчезла с лица переодетого преторианца.

Стараясь избавиться от плотного контакта с ним, Вэл прибавил шагу. Теперь он шел первым, отбросив барьер и пытаясь поймать невидимые вибрации опасности, но сумел ощутить только приглушенную защитой ауру гвардейцев. В ней преобладала спокойная уверенность, лишенная сомнений и колебаний до такой степени, что это было страшнее любой ненависти. Лед. Равнодушие. Готовность. Где-то впереди мерцала аура еще одного существа, она напоминала лениво колеблющееся, еще сильное, но уже не очень горячее пламя. Вэл попытался коснуться чужих мыслей, но получил болезненный, физически чувствительный, удар, как будто кто-то ткнул его кулаком под ложечку. Король на мгновение задохнулся и отступился, поспешно восстанавливая преграду. Ленивое пламя в ответ больно стрельнуло искрами и словно бы прикрылось задымленным стеклом.

Вэл незаметно перевел дыхание, сердце частило. Он ощущал на своей спине встревоженный взгляд Марка. Рикс оставался почти непроницаем – почти, но не совсем, не так, как мог это делать врожденный нулевик Стриж. Образ агента прето оставался видимым, но потек, изменился и теперь в целом напоминал скользкий и мокрый, темный силуэт человека без лица. «Так и есть, все правильно – при нем техническое защитное устройство, – сообразил на миг растерявшийся Король. – Он опять включил его, к тому же все время меняет настройку».

Взревел стройный и мрачно-торжественный хор духовых инструментов, коридор внезапно расширился и превратился в полукруг зала. Должно быть, аудиенц-зал строили прямо под главным куполом дворца – свод потолка потерялся в рассеянной полутьме, игра света заставила барельефы атакующих грифонов резче выступить из стен. На короткий миг изображения обрели пугающую подвижность.

Король заметил отблески тайного торжества прикрытого защитой Рикса и непритворный испуг Беренгара. Он, не оборачиваясь, на ощупь нашел руку друга. «Это просто иллюзия, здесь поблизости работает псионик».

Марк понял без слов, но не ответил, он отчаянно боролся с ломотой в висках и тошнотой: наводка уже сделала свое дело. Король подался в сторону и резко дернул Рикса за рукав:

– Если воздействие сейчас же не прекратится, моего друга вырвет прямо на ваш драгоценный пол. Он прошел неудачную реабилитацию и теперь совершенно не выносит наводок. Вам еще дороги протокольные приличия?

Рикс заметно изменился в лице, вытащил из кармана миниатюрный уником и что-то поспешно набрал на кнопочках.

Марк зажмурился и ощутил, как медленно и неохотно отползает в сторону мучительное наваждение. Тошнота растаяла, оставив после себя ощущение гадливости и смутную тревогу.

Полыхнули пурпуром поддельные факелы. Зал постепенно наполнялся людьми. Они молча и скованно строились правильными рядами – так, чтобы между соседями оставалось расстояние в два-три шага.

Трубы замолчали, и тишина сгустилась над залом. Вспыхнули светильники в противоположном конце зала, ярко осветив возвышение в две ступеньки и деревянное кресло, обтянутое кожей рептилий. Из-за тяжелой портьеры показался гвардеец прето, потом еще один, третьим в зал вошел сам принцепс и тут же тяжело опустился на, сиденье.

Марк с интересом уставился на скандально прославленного тирана. Принцепс оказался мрачен, тучен и стар. Редкие седые волосы он носил коротко стриженными, под глазами, выдавая пристрастие к допингу, залегли коричневые круги. Оттон Иллирианский смотрел на толпу посетителей довольно бодро и не сказать чтобы очень доброжелательно. Взгляд диктатора чем-то напоминал совиный. Оттон лениво поворачивал голову, оценивая гостей. От некоторых отворачивался с равнодушием. Кому-то кивал, как хорошо знакомому. Жестом крепкопалой ладони подманил поближе высокого сухопарого адмирала и о чем-то тихо поговорил с ним пару минут. Беренгару показалось, что по залу, словно легкий сквозняк, ходит холодное дуновение угрозы, но диктатор только ухмыльнулся и на миг обнажил крепкие ярко-белые зубы.

«Имплантированные», – догадался Беренгар.

Взгляд Отгона лениво мазнул по Марку, потом уперся прямо в зрачки каленусийца. Беренгар стиснул кулаки и заставил себя не отворачиваться. Принцепс, без сомнения, никогда не был настоящим псиоником, и все-таки исходящая от него яростная сила подавляла. Марку показалось, что невидимая грузная лапа ложится на плечи, пригибая волю, уродуя душу, но Оттон уже брезгливо зажмурился, словно отталкивая бесполезного Беренгара прочь.

Потом перевел взгляд на Короля.

Напряжение опасности усилилось. Марк немного повернул шею, чтобы не упускать Вэла из виду. Псионик и Оттон смотрели друг на друга в упор. Беренгар заметил, как намокли пряди волос на висках Короля. По залу пробежал глухой ропот. Марк почти не понимал иллирианского языка, но ясно заметил испуг на лице стройной девушки в розовом платье, которая стояла рядом с высоким адмиралом.

Оттон внезапно усмехнулся – второй раз за этот вечер.

– Подойди поближе.

Вэл понял иллирианскую фразу, выбрался из подавленно замолчавших рядов и прошагал к ступенькам диктаторского кресла.