Чтение онлайн

– Но сам ты так не считаешь, – догадался Аннев.

– На мой взгляд, это навряд ли возможно, – согласился священник. – Но даже если я ошибаюсь и нам предстоит иметь дело с одним лишь Неруакантой, это тоже весьма серьезно. Он самый могущественный из ныне живущих колдунов – и самый ужасный из людей. Впрочем, не важно, в каком облике вернется Кеос, главное – он вернется, и потомок Бреатанаса должен быть готов с ним сразиться.

Аннев поскреб в затылке:

– Сразиться с богом? Да я и с Тосаном-то справиться не могу.

Содар расхохотался:

– Ты напоминаешь мне своего прапрапрадеда. Такой же талантливый, ни во что не верящий, и скепсиса хоть отбавляй.

Содар пересек кухню и подошел к печи, над которой на полке лежал отрубленный Анневом угол стола.

– Он жалел, что он потомок Бреатанаса, и не желал принимать ответственность, которая легла на его плечи. А вот твой дед был исполнен веры. И отец тоже.

Содар положил деревянный треугольник перед Анневом:

– Почему те, кто не наделен магией, верят, а те, у кого есть дар, отрицают?

Аннев громко фыркнул:

– Может, потому, что нам не нравится, когда нам указывают?

Священник прищурился:

– Очень может быть. Когда слишком долго кого-то защищаешь, такие мелкие детали, как свобода воли, попросту упускаешь из вида.

Он снова рассмеялся:

– Непростительная оплошность с моей стороны. Твой отец был почти столь же упрям, как и ты, но вот что касается таланта к магии – ни у Туора, ни у твоего деда его не имелось. Последним в роду, кто хоть немного владел магией, был твой прапрадед Макаррейг. Впрочем, до своего отца ему было далеко.

– Что с ними случилось?

– Макаррейг прошел обучение у дионахов Тобар и стал ремесленником, хоть и не особо выдающимся. А вот его отец… с ним мы крепко поссорились. Это моя вина. Я заставлял его делать то, к чему он проявлял совершенное равнодушие, слишком много от него утаивал. В итоге, когда правда выплыла наружу, было слишком поздно – я уже ничего не мог исправить. – В голосе Содара звучало сожаление. – Совершать те же ошибки с тобой я не собираюсь. Я не хочу ни к чему тебя принуждать, но… возможно, у нас нет выбора.

– Ты о чем?

Содар показал на сверток с ушами, лежащий на столе:

– То, что ты рассказал мне, – о ведьме и феурогах… Аннев, это очень серьезно. Твоя жизнь в опасности, кто-то начал охоту на тебя. – В глазах старика промелькнула боль. – Больше всего на свете ты хочешь стать аватаром, я знаю. Наконец тебе удалось доказать, что ты этого достоин. Ты, несомненно, заслуживаешь той жизни, которой так желаешь. Но происходит что-то нехорошее, Аннев. Думаю…

Аннев уже знал, что сейчас услышит.

– Думаю, нам лучше уйти.

Аннев с такой силой вцепился в сиденье стула, что побелели пальцы.

– Уйти из деревни?

Содар кивнул:

– Я готовился к этому долгие годы. По правде говоря, я планировал устроить побег во время экспедиции за Оракулом. – Он улыбнулся, а потом, видя, как ошарашен Аннев, вздохнул. – Прости, что сразу не сказал. Боялся, что если ты об этом узнаешь, то не будешь бороться за свои мечты. А мальчикам так нужны мечты. Когда становишься стариком, как я, на смену им приходят надежды, которые помогают тебе осуществить мечты кого-то другого.

Аннев сидел как громом пораженный.

– Так, значит… ты никогда и не хотел, чтобы я стал аватаром.

Содар открыл было рот, но Аннев не дал ему сказать.

– Не имело никакого значения, пройду я Испытание или нет, – ты бы все равно забрал меня с собой, да?

– Аннев, прошу тебя.

– Признайся, что так и есть, – потребовал Аннев. Его голос уже не дрожал. – Скажи мне правду.

– Правда в том, – жестко ответил Содар, – что значение имеет абсолютно все. Твои тренировки в Академии были нужны не для того, чтобы ты стал аватаром – но чтобы ты приобрел важнейшие навыки. Я посылал тебя рубить дрова не для того, чтобы нам было чем растопить печь – но чтобы ты учился. Стал сильным и выносливым. А истории, которые ты от меня слышал? Думаешь, я хотел, чтобы тебе было о чем проповедовать, стоя у алтаря? Нет. Я рассказывал их затем, чтобы ты в итоге понял, кто ты и откуда, почему мир устроен так, а не иначе, – и почему нам столь важно покинуть деревню.

– И куда мы пойдем? – перебил его Аннев. – Где может быть лучше, чем в Шаенбалу? Что нас ждет за стенами деревни?

– Огромный неизведанный мир.

Аннев осекся. Он и правда хотел повидать мир – потому ему и не терпелось поскорее стать аватаром, – но он всегда думал, что каждый раз будет возвращаться в Шаенбалу. В свой дом, где его будут ждать Маюн и друзья. Но то, о чем говорил сейчас Содар, и близко не напоминало его представление о будущем. Да с таким же успехом он мог бы отправиться колесить по миру с Крэгом.

– Ты знаешь, что я хочу путешествовать, – медленно произнес он, стараясь разобраться в мешанине нахлынувших чувств. – Но только не ценой своей жизни в Шаенбалу. Когда я отнесу мешок с деревяшками и смолой в Академию, Тосан сделает меня аватаром. Я буду носить коричневую форму и ухаживать за Маюн. – Он умолк, пытаясь угадать мысли Содара: неужели старик не понимает, как все это для него важно? – Зачем нам уходить? Ты сам говорил, что деревня под защитой.

– Магия, защищающая Шаенбалу, по-прежнему сильна, – подтвердил Содар. – Охранный круг никогда еще не был прерван.

Аннев кивнул. Возможно, он еще может убедить священника остаться.

– Вот именно. Кельга сказала, что те, кто охотятся за мной, не смогли его разрушить. А если мы уйдем – что нас от них защитит?

– Верно, – к удивлению Аннева, снова согласился Содар, – но ведь ты хочешь стать аватаром, чтобы гоняться за проклятыми Одаром артефактами. Однако едва переступишь границу деревни – тебе придется иметь дело с бесчисленными опасностями, о которых сейчас ты не имеешь ни малейшего понятия.