Чтение онлайн

Одновременно с этим глаз заметил движение: прямо по главной улице, по которой несколько дней назад проходила наша самоходка, трое крепких, рослых по местным меркам мужчин тянули в цепях животину, в которой безо всяких сюжетных подсказок для попаданца угадывался… угадывалась… айна… айн… Аномальный зверь, короче.

Больше ничем и никем не может быть химероподобное создание о четырёх лапах, с чуть вытянутой мордой, оснащённой саблевидными зубами, и имеющее похожие на корону костяные наросты на черепе, лучами расходящиеся во все стороны позади ушей и скул. Шерсть покрывала всё тело твари, включая длинный хвост: на этот раз последний не был снабжён никакими приколами по типу булавы или шипов. Просто длинный хвост, между прочим, схожий по внешнему виду с таковым у Ланы. Один подвид, что ли?

Зверь сопротивлялся изо всех сил, даже не делая попыток атаковать своих конвоиров. То ли мозгов не хватало, то ли мощи. А как же россказни, будто бы айны могут одним бессловесным порывом изорвать в клочья всех, кого увидят?

«По ходу, Силы лишили», — подумалось мне. — «Не то колдовством, не то артефактами. Древний народец. С айнами не первое столетие воюет. Наверняка знают способ. И явно не для циркового номера его сюда тащат…».

Догадка подтвердилась буквально сразу же.

Под всё нарастающий гул барабанов, к которому стали присоединяться начавшие было затихать удары собравшихся за столами, откуда-то из тьмы, со стороны одного из соседних с нами столов, вышла не просто девушка: ребёнок. Буквально девчонка. Она была совсем ещё мелкой даже в представлении своих сородичей. У меня же резонно встал вопрос: «А какого хрена она не в детском саду?». В ней роста меньше метра!

А вот разодета была красочно. Даже в полумраке опустившихся на селение сумерек, разгоняемом светом факелов, видно, что её простая по конструкции туника ни хрена не коррелирует с повседневным облачением чуди белоглазой. Конструктив, быть может, такой же простой, но вот кипенно-белый цвет основной ткани с золотыми переливами окантовки намекал на некую торжественность. И это не говоря уже о явно недешёвого вида украшениях, в изобилии надетых на тело ребёнка. На запястьях по широкому, в целую ладонь, золотому браслету со встроенными камнями-артефактами. На лодыжках — их собратья. На шее туго охватывающее тоненькое горлышко ожерелье, по виду больше напоминающее ошейник…

Это же не то, о чём я думаю?!

Ведь, не то?!

Моя бровь в неподдельной заинтересованности полезла вверх.

Что местные что-то задумали — так это дважды неоспоримый, трижды очевидный и четырежды непреложный факт. Но что конкретно, раз выставили ребёнка супротив аномального зверя? Да, этот пёсий пёс (я не про ребёнка сейчас говорю) меньше того, что появился в Оболенске. Но если тот, в Академии, умудрился вывести из строя Лану, то кто сказал, что этому не под силу сделать то же с девчонкой?

Собравшиеся за столами принялись перестукивать всем, что подвернулось под руку, по массивным тяжёлым столешницам, раза с пятого или десятого найдя общий с барабанщиками ритм. Мелодичности музыкальному сопровождению это не прибавило, зато стало понятно, что конкретно преследовали люди: заслышав всё нарастающую со всех сторон какофонию, тварь в цепях неистово замотала головой, пытаясь прогнать звуки прочь, и зарычала, огрызаясь.

Человек, тянувший аномального зверя за цепь вперёд, бросил своё занятие и отошёл на безопасную дистанцию, к столам, окаймлявшим площадь. Двое других, удерживая тварь в цепях, натянутых в противоположные стороны, встали намертво, будто забетонированные в землю столбы.

Девочка в белой тунике неспешно заняла своё место между нашим столом и удерживаемым посреди площади айном. Встала, несколько секунд постояла перед ним, смотря на него, после чего и повернулась к нам.

М-да. «Этнокультурные особенности отдельных народностей», чтоб их бомбардировщик крылатой ракетой за ушком почесал.

«Вид спереди» ещё больше выбивал из колеи.

Короткие, насквозь белёсые волосы собраны в некое подобие каре. Белёсые же глаза, чья радужная оболочка того же цвета неразличима с такого расстояния, смотрели на нас бездонной ледяной пропастью. Тонкая ткань надетой на голое тело туники, чей V-образный вырез, окаймлённый золотым орнаментом, доходил девочке до живота, выглядела приоткрытой обёрткой на вкусном угощении, любезно преподнесённой шеф-поваром самому искушённому критику.

— Мне стоит вмешаться? — спросил я, перекрывая рокот барабанов и стук по столам.

Благо, орать не пришлось: сидел рядом с «Бармаглотом».

— Пока что нет, — отозвался тот.

И кивнул девочке.

Та отвесила далёкий от придворных церемониалов поклон безо всяких викторианских экивоков по типу реверансов. Просто поклонилась. Выпрямила спинку, развернулась к зверю под всё нарастающий темп ударов барабанов.

Дальнейшее, конечно, стоило предвидеть, но мне по роду деятельности приходится держать в уме сразу тучу параллельных вариантов развития событий. Но АПБ в кобуре с предохранителя, всё-таки, снял.

Развернувшаяся картина выглядела… непривычно. Не могу сказать, что шокировала или повергала в пучину самых низменных животных чувств. Но в своём мире, например, едва ли бы увидел, как девчонка дошкольного на вид возраста, орудуя Силой, формирует на месте, где стоял аномальный зверь, нечто вроде изрезанной рунами печати. Округлая, метров несколько в диаметре, печать с едва прослеживающимся контуром и содержимым еле различима даже в полумраке: днём я её хрена с два заметил бы.

Произносила ли малая заклятье вслух — не знаю. Во-первых, слишком громко вокруг: барабаны заливали своими ударами весь воздух на площади. Детский голосок просто растворился бы в них, даже если бы мелкая и прибегла к нему. Во-вторых, она стояла к нам спиной. Движение губ девочки от нас видны не были. Но вот вытянутую по направлению к айну ручку, на тоненьком запястье которой виднелся не по возрасту массивный золотой браслет, инкрустированный явно не ювелирного назначения камнями, видела вся площадь.

Секундой позже центр последней утонул в огне. Одновременно на месте айна вспыхнул факел сравнительно низкотемпературного пламени: после совместной огневой атаки Пламневой и Ветровой, которую мне довелось пережить, я хорошо усвоил разницу, визуально различаемую по цвету языков. Желтоватого цвета огонь охватил тело аномального зверя и быстро захватил ещё по метру в стороны. Воздух разорвал надрывный рёв твари. Откровенно понесло палёной шерстью и мясом.

На душе начало отходить. Признаться, я уже рассчитывал баллистические кривые и траектории пуль. Думал, как бы мне побыстрее уложить эту мохнатую скотину и не задеть окружающих. Перед глазами внезапно сформировалась сцена, будто бы мелкую девчонку собирались принести в жертву зверю.

Не, ну, а что?! Это не просто другой народ. Это другой мир! Мало ли, как у местных шарики за ролики заезжают и крыша на подшипниках вертится, шифером похлопывая?! Тут ко всему готовым быть надо!

— Своеобразный аттестат зрелости, — проинформировал нас «Бармаглот». — Народец живёт в изоляции, окружённый смертельно опасными тварями. Боевых частей не держит. До изобретения огнестрела дошёл, но материалов и ресурсов для производства не хватает. Приходится защищаться своими силами. Чем раньше молодое поколение научится за себя стоять — тем больше шансов у него дожить до порождения своего потомства. Это не экзамен в спецназ: потому и зверь ослаблен преднамеренно, и малышке помогают, держа его в цепях. Да и управление своими силами она освоила: её мощи хватает, чтобы отныне она могла считаться полноценным членом общества.