Чтение онлайн

– …мертвый боец, – закончил за него Хатин; говорили, что слова эти, получившие распространение среди всех военных людей, принадлежали самому Кодонаку.

Ливадец усмехнулся и продолжил:

– Он не мог поверить, что на меня не действует его голос.

– А почему не действовал? – полюбопытствовал Ото.

– Потому что Марто его не слышал!.. В отличие от меня… – Алсая едва не плакала.

Ото хотелось утешить девочку, успокоить, она слишком много всего пережила… Кими – более догадливый и расторопный, чем старый Советник, подал ей травяного чаю, и она с печальной, но благодарной улыбкой приняла чашку.

– Я узнал, что некоторые жители опустошенных городов выжили. Таких выживших объединяла одна особенность – все они были глухи. То есть те, кто не слышал Абвэна, не подвержены были его чарам. Вот я и стал глухим на время…

– А почему ты мне не предложил этот способ?! – набросилась на него Алсая, и поток обвинений хлынул из ее уст весенним паводком: – Ты даже не намекнул мне, что так будет!.. Тебе стало жаль для меня воска?.. Ты не знаешь, что он сделал со мной, пока ты нападал!.. Он мою душу вывернул наизнанку! Я была не в себе! Я хотела тебя убить! Больше всего на свете хотела!.. А что я пережила, когда он умер!.. Ты!.. Холодный! Бесчувственный кусок льда! Бессердечный!.. Ты хуже Абвэна!.. Ты не умеешь чувствовать! И думаешь, что я такая же?.. Нет! У меня есть сердце и душа!.. И я его любила! Ты понимаешь, что это значит? Понимаешь?!

– Понимаю.

Она замолчала, опустила глаза, зарделась, чувствуя неловкость от того, что высказалась в присутствии Ото и Кодонака, трясущимися руками поднесла чашку к губам и отпила. А Марто стоял, как ни в чем не бывало. Может, он действительно настолько бесчувственный? Ни один мускул не дрогнул на его лице, пока Алсая говорила.

– Ты заткнул уши воском, чтобы не слышать Абвэна? Но, в самом деле, почему ты не сделал того же для Мастера Ихани?

– Он бы не поверил. Если бы мы оба не откликались на его слова, он сразу же заподозрил бы неладное. А так… Один из нас должен был слышать. И поддаться… И тогда у второго был шанс!

– Ты рисковал. Очень рисковал… – тихо сказал Кодонак.

– Да. Но без риска завершить это дело было невозможно. У меня был только один шанс – воспользоваться его самоуверенностью!

– Ты мог бы предупредить меня, посвятить в свой план… – вновь упрекнула Марто Алсая.

– Что бы это изменило? Ты бы мучилась, страдала, зная, что тебе предстоит…

– А так я не страдала?!

Марто не ответил ей, вместо этого он отстегнул пояс с мечом и протянул Кодонаку со словами:

– Спасибо за оружие. Но я не напоил этот меч.

Хатин поднял бровь:

– Разве не им ты убил Абвэна?..

– Его убил не я.

– Я ничего не понимаю!.. – воскликнул Ото. – Ты напал на Абвэна, в то время как Алсая была под влиянием его силы? Так кто же его убил?

– Я… – Она не поднимала глаз. – Случайно… Я хотела убить Марто…

– Безумцы! – высказал Хатин мысль Ото. Помолчал и добавил: – Возьми себе этот меч. Его имя – «Пляшущий горностай». Может, еще пригодится. Вас обоих я приглашаю в Золотой Корпус. Даже не приглашаю – повелеваю властью Советника. Такая гремучая смесь безумства и удачи… – Кодонак покачал задумчиво головой.

Ото не по нраву были его слова.

Элинаэль Кисам

Элинаэль лежала, натянув одеяло до самого подбородка, она была смертельно уставшей, но знала, что не уснет. Из соседней комнаты доносились приглушенные голоса переговаривающихся охранников. Их там десять человек!.. И Вирд приказал им не покидать ее покои!.. Элинаэль не стала возражать. Почему? Что-то было в его взгляде… Казалось, что не выполни она его требования – и он упадет замертво… Он был так расстроен, такое отчаяние бурлило в зелени его глаз… Да и сама Элинаэль по-настоящему устала – не до пререканий… Когда они появились в том жутком месте в Краю Тин, она не боялась. Страх, мучивший ее все то время, пока они готовились, ушел куда-то, истончился, развеялся, погас, – были лишь решительность и готовность к действию. Она четко знала, что и когда делать. Стена отделяла ее от поклонников Эт’ифэйны, и она не видела их лиц, не вслушивалась в их выкрики. Все получилось. Ее кровь сделала свое дело, и Древняя – кровожадная, опасная и могущественная, – погружена в сон, в забвение… на долгие и долгие века… пока новый безумец не пробудит это зло… Она надеялась, что с Атаятаном будет так же просто: порез на ладони, кровь, вытекающая вместе с силой физической и Силой Дара, и все… Несколько мгновений слабости – и радость победы. Но страх вновь проснулся, опомнился, подбирался к ней скользкими щупальцами. Она предчувствовала, что с Атаятаном-Сионото-Лосом так не будет. Просто предчувствие?.. А может, обычная нервозность, тем более что покончившее с собой целое племя – не очень радостное и вдохновляющее событие. Они были поклонниками Эт’ифэйны, приносившими Древней кровавые жертвы, готовые убивать для своей богини, но все же… они были людьми… И Вирду больно из-за того, что они сделали. Она видела, как больно…

Вместо торжества победы он испытывал отчаянные угрызения совести. Хотя руки его чисты, на них нет крови погибших… Вся кровь – на Древней! Но Вирд есть Вирд…

Элинаэль всем сердцем хотела сейчас присутствовать там, в зале, где лежала Эт’ифэйна, видеть, как Итин заключит это существо в саркофаг, убедиться, что Древняя по-настоящему не опасна; еще лучше – стать свидетелем того, как проклятую сбросят в глубины Океана Ветров. Но она осталась лежать в постели ради Вирда. То, что Элинаэль отдыхает здесь, в своей комнате под надежной охраной, приносило ему некоторое облегчение…

Она перевернулась на бок, подложила руки под голову, зажмурилась. Нет. Она не уснет! Слишком взбудоражена. Слишком много мыслей в голове. Элинаэль села, оперлась спиной на подушки. Стала вслушиваться в разговор охранников – ничего не разобрать… Хотя бы Эдрал проведала ее! Или другие ребята из Академии Силы… Она так давно не видела Шоса, Маха, Хабара, Марила, Тоше… а Лючин – так и вовсе пропала…

В комнату кто-то вошел, охранники разом стихли и, судя по скрежету отодвигаемых стульев, вскочили с мест.

– Да горит пламя Верховного! – приглушенно приветствовали они, стараясь не разбудить ее.

Вирд…

Он наконец-то переоделся в чистую одежду, сняв с тебя ту, что была на нем со дня битвы, избавился от уз Карта на руках, исцелил свои ссадины и кровавые «браслеты» на запястьях, оставленные железными оковами. Но лицо его не просветлело: тот же тяжелый взгляд и отчаянная боль, трепещущая в глазах.

– Почему ты не спишь? – спросил он, присаживаясь на край кровати и беря ее за руку.

– Не могу уснуть. Итин уже закончил саркофаг?

– Я его закончил. Только Мастер Путей сможет теперь ее освободить…

Элинаэль радовало это.

Они молчали. Вирд задумчиво смотрел в окно на виднеющееся в нем синее-синее небо. «Почему ты так подавлен?» – хотела спросить она, но не спросила – и так знала ответ.

– Я пришел узнать, как ты. Тебе необходим отдых. Постарайся уснуть. Тебе не нужно исцеление?

– Нет, не нужно… И уснуть я все равно не смогу, Вирд…