Чтение онлайн

Полсотни шагов по прямой и подполковник останавливается около одной из дверей. Открывает её, указывая взмахом руки на проём.

Глянув на него, бреду вперёд. Зайдя внутрь, по инерции делаю ещё пару шагов к медицинской койке, на которой лежит водитель. Потом останавливаюсь. Какого хера? Тонкая часть моего разума практически не функционирует, но даже в таком состоянии я фиксирую изменения. Как Бабур это сделал? И почему он, вашу мать, ещё жив?

Осторожно шагаю вперёд, приближаясь к койке, на которой лежит парень. Может я ошибся? Мог же измученный разум увидеть то, чего никак не должно существовать?

Оказавшись совсем вплотную, понимаю, что нет. Не ошибся. Передо мной лежит пример того, чего никак не могло произойти. От слова совсем.

— В чём дело?

Тихий голос Ранны звучит за спиной, а со стороны двери потоком хлещут эмоции. Давден внимательно наблюдает за мной, пытаясь отследить реакцию. Впрочем, подполковника я не опасаюсь. В отличие от менталиста первой категории, который сейчас тоже должен держать меня под колпаком.

Уверен, коллега по цеху тоже находится в полном недоумении. Не может простой человек коснуться тонкой части разума одарённого и самому стать им. Да ещё с такой же направленностью. Это из разряда детских сказок или безумных историй, которые любили штамповать в моём старом мире. Мол, человек добирается до силы, осознаёт себя и начинает бороться против несправедливой системы. А в процессе ещё обязательно обретает любовь. Или теряет её. В зависимости от фантазии и настроения автора.

А теперь я наблюдаю это на практике. Тонкая часть разума Бабура вовсю бушует — такое впечатление, что там творится настоящий шторм. Фонит настолько сильно, что я хорошо всё чувствую, даже с учётом своих ограниченных возможностей.

Как такое могло произойти? Давден сказал, что он коснулся меня. То есть его сознание вступило в контакт с той бурей, которая бушевала внутри меня. Видимо в тот самый момент, когда я уже не контролировал ситуацию и нырнул в “чёртог”, пытаясь спастись.

Но почему именно таксист? Скорее всего Ранна тоже прикасалась к моему телу, при этом никаких последствий для девушки не наступило. Не понимаю.

Сейчас бы исследовать его более детально, но в текущем состоянии, провернуть такое точно не выйдет. Нужно время, чтобы восстановиться.

Чувствую горячее дыхание Ранны, лицо которой приблизилось к моему уху. И понимаю, что до сих пор не ответил девушке.

— Вступил в контакт, когда этого не требовалось. Честно говоря, впервые вижу что-то подобное.

Последняя фраза адресована скорее не ей, а ожидающему около дверей офицеру. Который реагирует практически сразу — сделав несколько шагов, оказывается внутри палаты и упирается в меня взглядом.

— Что именно с ним произошло? Наш Примус утверждает, что у парня открылись способности одарённого. Как такое возможно?

В голосе звучит заинтересованность. Да и эмоциональный фон показывает то же самое. Понимаю — возможность превращать обычных людей в одарённых, это едва ли не круче, чем новая для них методика подготовки.

— Пока не могу сказать. Требуется время, чтобы исследовать объект и сделать какие-то выводы.

Безопасник недовольно хмурится.

— Но он одарённый? Так?

Глянув на него, снова поворачиваю голову к лежащему на койке Бабуру. Пожалуй так, он и правда одарённый. Причём идущий по Пути Разума — я однозначно вижу перед собой коллегу. Но есть и одна маленькая проблема — тонкая часть его сознания настолько нестабильна, что в любой момент может выйти из под контроля и сожрать всё содержимое его головы.

— Если выживет, то скорее всего им станет.

Снова переключаю внимание на подполковника, который смотрит на меня с лёгким подозрением. Усмехнувшись, уточняю.

— Я действительно не встречал такого раньше. И не могу сказать, как будет развиваться ситуация. Нужно время, чтобы во всём разобраться.

Какое-то время тот молчит, излучая задумчивость, недоверие и одновременно с этим смутную надежду. Наконец принимается говорить.

— Хорошо. Возвращайся в свою палату и отдыхай. Как только будешь готов приступить к обучению, сообщи.

Смотря на него, слегка пожимаю плечами.

— Поговори с генералом. Добейся возможности свободного перемещения по Дели и продолжения учёбы в университете. Это мои условия для сотрудничества.

Брови моментально опускаются вниз, а взгляд тяжелеет. В ответ оскаливаю зубы в усмешке.

— Я готов работать вместе с вами. Но только в качестве полноправного партнёра и автономной единицы. Если хотите запереть меня в клетке и использовать, как домашнего пёсика, это вам же потом и вылезет боком.

Подполковник косится в сторону выхода.

— С учётом ситуации, ты в неплохом положении. Твой разум цел, хотя у нас есть менталист в ранге Примуса. Твои люди здесь, в безопасности. Никто не пытается на тебя давить.

Вздохнув, решаю внести корректировки.

— Будь Викрам уверен, что меня выйдет взять под контроль, он бы так и поступил. Но он колеблется, потому что не представляет предела моих возможностей. И я скажу так — вам тоже повезло. Эта подземная база всё ещё на своём месте, весь её персонал жив, а Дели всё так же бурлит жизнью. Если хотите играть в непонятные игры с большими ставками, я не против. Но по-моему, всем будет гораздо проще, если ситуация не приведёт к глобальному кровопролитию. А ещё советую вам поискать Петера Лазефа. Возможно он ещё жив.

Эмоциональный фон офицера разом теряет стабильность, а во взгляде появляется задумчивость. В конце концов, тот уверенно кивает.

— Я тебя услышал. Обсужу всё с Викрамом. Как ты сам понимаешь, окончательное решение будет только за ним.

Чуть помолчав, добавляет.

— А теперь возвращайся к себе. Отдыхай.

Не отвечая, шагаю к выходу из палаты и совсем скоро вваливаюсь к себе. Опускаюсь на кровать, свесив ноги вниз. Кошусь в сторону двери, которую закрывает один из охранников.