Чтение онлайн

Остаются студенты. Либо кто-то из группы К1, либо, что менее вероятно, просто один из первокурсников. Чтобы решить вопрос с наблюдением, его необходимо вычислить и заставить пересмотреть взгляды на жизнь.

Секунд через десять меня озаряет. Да так, что я даже усаживаюсь в кровати. Почему я сразу не догадался? Или остатки сознания пухляша добавили мне не только желаний, но ещё и отсыпали тупости? Грёбаный Дарш Сингх Мохато. Я неправильно оценил мотивацию этого куска дерьма. Он вовсе не хотел прилепиться ко вчерашнему лузеру. Просто решил оказаться поближе к объекту наблюдения. Сучий выродок.

Остаётся решить, как быть дальше. Встретиться с ним в университете — не вариант. Слишком много лишних глаз. Да и преподавателей никто не отменял. Значит, нужно решить вопрос до того, как я окажусь на учёбе.

Открыв телефон, трачу ещё около десяти минут, чтобы отыскать нужную информацию. И наконец позволяю своему сознанию расслабиться, постепенно проваливаясь в сон.

Просыпаюсь от звука установленного будильника. Туша пухляша, получившая вчера вдосталь дофаминов, протестует против раннего подъёма, но я заставляю её вылезти из-под одеяла. Топаю в душ. Выделяю полчаса на создание мыслеконструкции простенькой иллюзии — самой базовой, без детализации и других примочек. Потом спускаюсь вниз, где сталкиваюсь с Айлой. Одетая в короткий халат азиатка при виде меня практически вытягивается в струнку.

— Труп уничтожен. Падма ещё спит. Приготовить завтрак?

Тонкий план ощущается не так хорошо как вчера, но я всё равно чувствую срез её эмоций. Страх, желание выслужиться, возбуждение. Последнее немного смущает: не понимаю, как я это провернул. Вчера я решил, что это издержки первой атаки на её сознание. Но сейчас всё уже должно было выветриться. Она же всё равно слегка заведена.

Единственное объяснение, которое хотя бы отдаёт логикой, — оставленные толстяком “в наследство" черты характера повлияли не только на меня самого, но и изменили эффективность воздействия на объекты. Вчера я не просто обеспечил служанке кратковременное зашкаливающее возбуждение, а внёс долговременные изменения в её психику. Весьма грубые, но действующие до сих пор.

— Пожарь пару яиц и сделай большую чашку кофе. Свяжись с водителем, скажи, что мне плохо, и один день я пробуду дома.

Пройдя в столовую, ещё раз прогоняю в голове план действий. Не сказать, что он идеален, но, на мой взгляд, вполне реализуем.

Спустя несколько минут Айла ставит передо мной тарелку с едой и кружку дымящегося напитка. Сама же опускается на колени рядом со стулом. Взяв вилку, слышу тихий голос.

— Отсосать вам, пока завтракаете?

Тело пухляша реагирует на предложение более чем предсказуемо. Но я спешу. К тому же совсем скоро мне может понадобиться вся внутренняя ярость, чтобы выполнить задачу.

— Нет. Лучше разберись с системой наблюдения. Когда буду покидать дом, её надо будет ненадолго вырубить.

Разочарованно вздыхает, заставив меня усмехнуться. Толстяк подбросил мне не самый плохой бонус. Пусть и обнулил старые достижения, скорее всего, именно из-за слияния с остатками его сознания я перестал быть полноценным Мастером Разума.

Разделавшись с яичницей, поднимаюсь в свою старую спальню, готовясь к выходу. Белая рубашка, костюм, начищенные туфли, которые ещё вчера были в пыли и грязи. Видимо, кто-то из девушек постарался в ночи. Бумажник, раньше принадлежавший дворецкому. Сейчас в нём полсотни тысяч рупий наличностью и десять тысяч йен: японская валюта имеет широкое хождение на территории Федеративного Союза. Курс один к двадцати, так что сумма приличная.

Плюс банковская карта, которая привязана к счёту, где лежат деньги на содержание толстяка, положенные по закону. Почти триста тысяч рупий, от которых он получал жалкие гроши. Использовать я её не собираюсь: ни к чему вызывать лишние подозрения. Но пусть будет. Как и драгоценности мачехи, пока оставленные в сейфе.

Ещё имеется анонимный счёт дворецкого, который можно обналичить через банкомат или отделение банка. И его хранилище, до которого тоже можно добраться. Всю информацию я отпечатал в сознании, спалив бумагу с записанными данными. Но это на самый крайний случай, до которого, я надеюсь, не дойдёт.

Спустившись на первый этаж, вижу обеих девушек. Глянув на планшет в руках Айлы, взмахиваю рукой.

— Отключай камеры. Верни в строй через десять минут и на всякий случай отчитайся Белле, что произошёл какой-то сбой в системе наблюдения.

Незаметно покинуть дом оказывается куда проще, чем я думал. Спокойно добираюсь до ворот, а отойдя на несколько зданий в сторону, вызываю такси с телефона всё того же дворецкого. Мой может быть под наблюдением — лучше не рисковать. Его, собственно говоря, тоже. Но мало ли куда мог отправиться старый похотливый ублюдок?

По дороге вовсе покупаю себе новые телефон и сим-карту. К счастью, они продаются и без проверки документов, если тебе не требуется оформлять тарифный план. Связь в итоге выходит дороже, зато сохраняешь условную анонимность. Как минимум до того момента, как тобой заинтересуется зверь под названием государство.

Пока едем по предрассветному Дели, успеваю активировать сим-карту и установить несколько нужных приложений. Есть желание сразу же связаться с кем-то из служанок и проверить ситуацию в особняке. Но их телефоны тоже могут быть под колпаком, так что с этим лучше повременить.

Выгрузившись в нужном районе, ещё несколько сотен метров бреду пешком, к концу пути обливаясь потом. Как можно жить с таким объёмом жира на своих боках? Боюсь, если я попробую выжать из туши приличную скорость даже на короткой дистанции, вероятность инфаркта окажется зашкаливающей.

Остановившись на углу, осматриваюсь. Перевожу дух. Вызываю ещё одну машину. На этот раз — представительского класса. Приезжает что-то чёрное и достаточно солидное, чтобы впечатлить большинство жителей Дели. Местные автомобильные марки выглядят абсолютно незнакомо — пока я даже не пробовал разбираться.

Прошу водителя подождать. Тот реагирует предсказуемо: врубив счётчик, с безмятежным лицом сидит на месте. Минута ожидания стоит пятьсот рупий — кто откажется от денег на ровном месте?

Ворота дома, где живёт семья Дарша Мохато, открываются, выпуская на улицу автомобиль. Судя по времени, это точно одногруппник. Выехал так, чтобы успеть в университет одним из первых.

— Едем за ними. Просто пристройся сзади.

Трогается с места. Но я сразу чувствую изменение эмоционального фона, которое быстро прорывается наружу. Повернув ко мне голову, извиняющимся тоном уточняет: