Чтение онлайн

Вот Мара, в уже привычном мне виде, цокает по каменному полу коготками.

— Мара, пока мы будем ходить туда–сюда «дверь» не закроется?

— Закроется, конечно, но открыть ее будет проще.

Опять движение по туннелю забитому пылью. Обратный путь получился намного длиннее, постоянные повороты и клубы песка и пыли, а туда шли по прямой… Долго иду, взявшись за поводок, неимоверными усилиями продираясь через вязкий, как праздничное желе, воздух. Сопротивление постепенно нарастает, пыль пополам с песком лезет в рот и глаза, мешок давит на плечи.

Вдруг в тишине портала позади меня раздаются четкие и оглушительно звонкие шаги, кто–то исполинских размеров, властно и стремительно идет сзади меня по коридору и насвистывает себе под нос навязчивый, но плохо запоминающийся мотивчик. Звук шагов отражается от стен многократным эхом, своды усиливают его и уже кажется, что сейчас из пыльной мглы появятся марширующие колонны потусторонней армии. Мотивчик неумолимо приближается, он уже рядом, он почти внутри меня. Он гремит, он оглушает и звучит, как многоголосый оркестр. Я чувствую чье–то раскаленное дыхание, словно сзади меня раскрылось кузнечное горнило. Но насвистывание обрывается, шаги тоже смолкли, только обжигающее дыхание.

ЧТО это?!

КТО здесь?!?!

Мара втиснулась в пыль и прижала уши, ее почти невидно и она изо всех сил распластавшись скребет когтями по полу и тянет меня вперед, подальше от этого страшного НЕЧТО. Я чувствую, как у меня перехватывает горло, деревенеют руки, ноги уже давно оцепенели. Кто–то усмехается над моим ухом, заносчиво, даже надменно, но без злобы. И опять шаги, теперь уже гулкие, кто–то свернул в сторону, хотя там стена. И оттуда из–за стены раздается заливистый хохот, умножаемый эхом, а меня до костей пробирает мороз…

Прилагаю невероятные усилия, чтобы продолжить движение, помощи Мары мне уже не хватает, и в какой–то момент приходится позвать сестер и попросить поддержки у них. Вперед, подальше от этого преследующего леденящего эха. Переставляю ноги, из последних сил преодолевая все нарастающее сопротивление вязкого киселя вокруг, и Мара последним усилием вытягивает меня из этого пыльного орудия пыток наружу. Стою возле калитки и пытаюсь отплеваться и отряхнуться.

Рот, нос и глаза забиты пылью. Долго и чувством чихаю… Глаза опухли, из них ручьями текут слезы, и я почти ничего не вижу. Сбрасываю с плеч, ставший вдруг совершенно неподъемным мешок и разматываю шарф.

— Мара, что это было? — Спрашиваю трясущуюся как осиновый лист, клацающую зубами собачку.

— Я не знаю…Я не могу… — жалобно скулит она. Так не знает или не может? И чего не может?

— Асса Анна с вами все в порядке? — Глупый вопрос…

— Нет. Пить дайте. — Голос совершенно не похож на мой, говорю, или скорее хриплю басом, язык как наждачная бумага, во рту все пересохло, а на зубах скрипит песок. В мою руку кто–то сует кружку с водой. Выпила, налили еще, и эту тоже выпила.

— Полейте на руки. — И подставляю ладони, какая–то добрая душа льет мне в ладони воду. Промыла водой глаза и умыла лицо. Попыталась отряхнуться от пыли, бесполезно.

Оглядываюсь по сторонам, наемники и Юммит смотрят на меня со смесью ужаса и восхищения. Ужас понятен, выгляжу я сейчас просто ужасно…. Пыль, после умывания, наверняка размазалась по лицу, она впиталась в одежду и волосы. Лучше даже не думать насколько ужасно я сейчас выгляжу, самой страшно.

— Юммит, все товары привезли?

— Все.

— Тогда чего стоим, кого ждем? Грузите варгов, да так, чтобы еле идти могли и морду им замотайте, чем–нибудь, чтобы не видели ничего.

— А чем?

— Ну, распакуй один из мешков с тканями и замотай им морды. Что я тебя учу? Сам все знаешь.

Пока народ вокруг работает, можно отдохнуть, спокойно посидеть, не… лучше полежать, на животе. Вот так, чтобы не давить на больной копчик, верхом без лечения магией я еще долго ездить не смогу. Скрепя сердце устанавливаю на себя очередное плетение от синяков и ссадин.

Успела не только отдохнуть, но и подремать.

— Госпожа, караван готов, варги нервничают. — Надо мной стоит Юммит. Нехотя встаю, лениво потягиваюсь, разминаюсь. Прицепляю Мару на поводок и подхожу к первому в караване варгу. Его крепко держит за узду тот медведеподобный наемник, что встретил меня у портала. Он опять гримасничает в попытке улыбнуться, корчу в ответ такую же рожу, привычно заматываю голову шарфом и отбираю у него повод.

Пытаюсь сдвинуть варга с места. Не идет, упирается всеми шестью ногами, еще бы он же почти дикий, а идти и ничего не видеть перед собой он не хочет, он же дурной.

— Мара помоги!

— Вот чуть что так «Мара помоги», а чуть что не так — «всю жизнь варгом ходить будешь»! Ты уж определись…

— Вот не надо, не надо на меня давить! Если сейчас не поможешь, то точно варга сделаю и в аренду сдам, чтобы на тебе все дни грузы возили. — Обиженно сопение… — Ладно Марусь, не обижайся… Помоги с варгами… А?!?! Ну я ж тебя люблю.

— Ладно, уговорила.

Не знаю, что она там сделала, но варг пошел за мной как ручной, остальные немного по упирались, но потом также смирно пошли следом.

Идем по пыльному коридору, в одной руке поводок, в другой повод. Варг время от времени пытается упереться. Но я прилагаю неимоверные усилия, и он нехотя идет за мной. Остальные варги привязаны к нему сзади цепочкой.

Путь туда оказался даже короче чем прошлый раз. Сопротивления почти не было и стены стояли на месте. Резкий поворот в темноту тупика. Нащупываю ручку на двери и привязываю к ней варга.

— Мара, ты давай сразу помогай, мне одной дверь не открыть.

— Да, конечно, о чем речь. Ты только помни… за дверь выходить нельзя… она может в любой момент захлопнуться, останешься в топях, пойдешь в Каравач пешком.

— Помню, помню. Раз, два, три… Навались…

Дверь под нашими дружными усилиями поддается и открывается. Да, сейчас ее открыть проще. Вот она уже распахнулась, быстрым ударом младшей сестры перерубаю привязанный к ручке повод. Варг стоит как вкопанный, протискиваюсь между его боком и стеной и легонько подталкиваю его в круп младшей сестрой. Варгу больно он бешено орет, но проход узкий, не развернуться и он бросается бежать вперед и тянет за собой остальных. Я едва успеваю вжаться в стену. Стена оказывается неожиданно мягкой, и я словно утопаю в ней, как в мягкой перине, а мимо с ревом проносятся груженые полудикие варги. Ужас!