Мастер тату
Шрифт:
– У меня там, кажется, кровь идет...
– А? – не сразу въехал Молчун.
– Кровь...
– Твою мать! – Молчун прибавил газу. Мышка теперь казалась ему неестественно бледной. С Молчуном никогда не случалось ничего подобного, и в Гошиной инструкции тоже ничего не говорилось о подобных ситуациях.
– Я сейчас! – бросил Молчун, выпрыгивая из машины и пускаясь в забег до подъезда многоэтажного дома, где два часа назад остались Кристина и Мила. Кристина – женщина опытная, она-то уж знает, что делать в таких случаях. Как кстати, что она решила не оставаться тут на всю ночь, а управиться поскорее... И пусть эти двое, "спортсмен" и полу-Лужков, только попробуют заикнуться о том, что они переплатили!
Молчун нажимал на кнопку звонка снова и снова, но никто не шел открывать. Молчун саданул в дверь коленом и саданул крепко – что-то треснуло. Молчун испугался за свое колено, но напрасно – треснуло в двери. Молчун на всякий случай позвонил еще раз, но никто не отзывался – все еще трахаются, что ли?! – и тогда Молчун двинул плечом в дверь. С третьего удара дверь распахнулась – оказалось, что в косяке ее удерживал лишь маленький язычок замка; дверь не заперли, а захлопнули.
– Эй! – громко сказал Молчун и быстро прошел вперед по коридору. – Эй, где вы тут?
Они были здесь. Увидев их, Молчун отступил назад, даже отпрыгнул, сжал кулаки так, что ногти врезались в ладони, стиснул зубы, чтобы не заорать от ужаса и отвращения...
Ты не узнаешь его, когда увидишь. Ты не узнаешь его. Мышка все же оказалась права – Молчун не узнал.
Глава 10
Это походило на стремительный обмен выстрелами, потому подобные разговоры и называют скоропалительными.
– Девушка? – недоверчиво переспросил Кирилл и почему-то отступил назад.
– Девушка? – презрительно буркнул за его спиной Львов и поморщился от боли – Кирилл наступил ему на ногу.
– Товарищ по работе? – склонная к полноте молодящаяся женщина пыталась скрыть свое неудовольствие, но ей это плохо удавалось. Во всяком случае, Львов все заметил. Но для него это не являлось достаточной причиной, чтобы развернуться и уйти. Ничуть не колеблясь, он разулся, сунул ноги в тапочки, приготовленные для Кирилла, и прошел в глубь квартиры, предоставив приятелю объясняться с матерью.
Теперь это походило на стрельбу из пистолетов с глушителями – полушепотом, чтобы не слышали гости.
– Что еще за девушка?
– Ты мог бы предупредить, что придешь с другом!
– А ты не могла предупредить, что устраиваешь очередную засаду?
– Какую еще засаду?
– Засаду на меня. Или ты будешь утверждать, что эта девушка оказалась здесь совершенно случайно? По-моему, это именно засада, чтобы девушка неожиданно выпрыгнула, обаяла меня, охомутала и так далее. К великой твоей радости.
– Что за бред ты несешь, Кирилл? Она действительно зашла случайно, то есть по делу. Одна из моих лучших студенток, зашла проконсультироваться насчет дипломной работы. Очень симпатичная девушка, между прочим...
– Ну вот, так и есть. Мне уже плохо...
– Перестань кривляться! Нет ничего криминального в том, что мать заботится о личной жизни своего сына...
– Позаботиться о желудке, это я еще понимаю. А что касается личной жизни, то не стоит тебе волноваться на этот счет. Эту проблему я беру на себя...
– Что-то результатов не видно! Тебе уже двадцать семь, но ты все еще...
– Между прочим, личная жизнь совсем не обязательно равняется женитьбе. За прошлую неделю у меня было четыре половых акта безо всякой женитьбы, и это меня вполне устраивает...
– Хватит врать!
– Не веришь? Я дам тебе их телефоны...
– С тобой невозможно разговаривать, – вздохнула мать. – Люди с годами умнеют, а ты все прикидываешься непонятно кем...
– Я прикидываюсь самим собой, – сказал Кирилл. – И я не понимаю, зачем меня приглашали – то ли есть пельмени, то ли выслушивать нотации. К тому же твоя девушка давно скисла, одна-одинешенька...
– Повежливее с девушкой, – предупредила мать, подталкивая Кирилла в сторону столовой. – И повежливее с отцом.
– Повежливее со Львовым, – ответил Кирилл. – Он тонкая ранимая натура. Хуже любой студентки.
А у студентки были неестественно яркие голубые глаза, на которые Кирилл просто не смог не обратить внимания. Девушка восприняла этот взгляд как свидетельство серьезного интереса и за какие-то пару минут выложила о себе больше информации, чем Львов выбивал из иных подследственных за полтора часа. Кирилл вежливо кивал каждой фразе, но в голове у него задержалось лишь имя – Наташа.
Завершив самопредставление, девушка продемонстрировала, что с ней провели подготовительную работу:
– Кирилл, ваша мама говорила, что вы работаете в милиции...
– Мама не соврала, – признался Кирилл.
– Значит, мы с вами работаем в одной сфере...
– Мы с вами будем классовыми врагами, – возразил Кирилл. – Я ловлю преступников, а вы, когда станете адвокатом, будете их отмазывать.
– Ну, необязательно же работать с преступниками, можно помогать обычным людям, невиновным...
– С голоду помрете. Чтобы иметь приличные бабки, нужно помогать именно преступникам, – безапелляционно заявил Кирилл. – Вот спросите у опытного профессионала, он подтвердит...
Отец Кирилла, сидевший во главе стола, никак не отреагировал на это замечание, зато мать пригрозила сыну столовой ложкой, будто хотела треснуть по лбу. Львов с удовольствием наблюдал за проявлениями внутрисемейной любви, и только студентка Наташа тактично опустила глаза.
Выждав, пока страсти утихнут, Наташа перевела разговор в более безопасное русло: