Мастер тату
Шрифт:
– Это в "Райском уголке" было... Глобус там обычно сидит.
– Точно! – тряхнул головой Кирилл, хороня "Русский размах" и все остальные версии. – В "Углу" мы сидели... Ты нам еще кой-чего привозил. Помнишь?
– Да помню, помню... – поспешно согласился Мурзик, хотя его воспоминания о том вечере были довольно смутными. – Глобус попросил, я привез.
– Мурзя, – вкрадчиво произнес Кирилл, подбираясь к Мурзику вплотную. – У тебя случайно нет сейчас... С собой? А то мне такой лом тут париться...
Кирилл думал, что Мурзик насторожится, станет отнекиваться, но Мурзик повел себя как подлинно деловой человек.
– Прямо сейчас? – уточнил Мурзик, и Кирилл кивнул. – И много тебе нужно?
– Э-э-э... – Кирилл на миг задумался: в этой сфере он тоже был не силен. Сколько попросить, чтобы Мурзик вернулся в номер? Килограмм? Это может вызвать подозрения. А если спросить один "чек", то Мурзик может просто вытащить его из кармана, и тогда спрашивается – зачем было устраивать весь этот цирк?
– Мне чтоб до завтра хватило, – неопределенно выразился Кирилл. – И ко мне еще друган должен подойти... чтобы ему тоже хватило...
Мурзик провел в уме какие-то сложные подсчеты и кивнул:
– Ясно... Цены ты знаешь... Пошли.
Кирилл чуть не взвыл от восторга – Мурзик быстрым шагом занятого человека проследовал по гостиничному коридору в сторону номера 526. Все расчеты Кирилла оказались верными, и сердце его пело победную песнь...
Про Львова и Хорька он подумал лишь мельком – а, сами сообразят, что к чему... Не маленькие.
Сам себя он в эту минуту ощущал очень большим, очень умным и очень удачливым.
Четыре минуты спустя, когда Хорек, Львов и двое из гостиничной службы безопасности уже были на этаже, Кирилл так про себя не думал.
Глава 21
После долгого и тягостного разговора с Галей Молчун унес из конторы головную боль и уверенность в своей абсолютной неспособности выполнить задание Стаса. С наивной хитростью выждав пару дней, Молчун позвонил Гоше и поинтересовался, когда можно будет выходить на работу.
– Ты спятил? – прозвучало в трубке. – Какая работа? Тебе же русским языком объяснили: сначала узнай, кто девчонок замочил, а потом уже возвращайся на работу. Или у тебя склероз? Или ты думаешь, что это все шуточки? Так вот, Молчун, это никакие не шуточки!
– Ясно, – похоронным голосом произнес Молчун, осознав, что его "наивняк" не сработал.
– А раз тебе ясно, то делай что-нибудь! Стас – он же... Он вот хоть завтра может тебя вызвать и спросить: "Ну, чего нарыл?" А у тебя – ноль, голяк! Мамой клянусь, у тебя будет очень бледный вид!
– Наверное, – вздохнул Молчун.
– Ну так не сиди, работай! И упаси тебя бог, Молчун, устраиваться втихаря в какую-нибудь другую контору!
"Неплохая мысль", – подумал Молчун. Но раз первым до нее додумался Гоша, то мысль можно было выбросить в мусорное ведро.
– Если ты рыпнешься куда-нибудь на сторону, – вещал металлическим голосом Гоша, – Стас узнает, рано или поздно узнает... Он это расценит так, будто ты хотел его кинуть. И разговор с тобой, Молчун, будет коротким. Так что не пропадай, Молчун, лады? Не пропадай, а то совсем пропадешь...
Гошины наставления внушили Молчуну нечто вроде энтузиазма пополам с отчаянием. Положив трубку, Молчун хотел было кинуться куда-нибудь и чего-нибудь важное раскопать, чтобы не попасть под горячую руку Стаса...
Проблема заключалась в том, что Молчун понятия не имел, куда ему бежать и что раскапывать. И Молчун снова позвонил Гоше. Тот не обрадовался.
– Я же тебе говорил, – принялся он устало отчитывать Молчуна. – Нужно сходить к ментам, которые ведут это дело. Узнай, что они сумели раскопать. Потом позвони мне, обмозгуем твои дальнейшие действия. И запиши фамилию мента, которого тебе нужно найти...
Молчун фамилию записал и повесил трубку. Судя по Гошиному голосу, Молчун достал его хуже некуда. Это, наверное, было нехорошо, однако больше посоветоваться Молчуну было не с кем. Если были бы такие люди, Молчун в жизни не стал бы доставать Гошу, он вообще терпеть не мог кого-либо доставать. Еще он не любил суетиться. Да и врать он в принципе не любил. Однако когда Молчун переступил порог отделения милиции, то понял вскоре – без вранья тут не обойтись.
– Куда? – спросил дежурный.
– Мне к Филимонову, – блеснул Молчун почерпнутыми из разговора с Гошей знаниями.
– По повестке?
– Нет, – сказал Молчун, начиная беспокоиться. Почему это с ним вечно случаются идиотские истории из-за всяких бумажек?! Ну что за повестка, никто не говорил Молчуну ни про какую повестку! Молчуном овладело тихое отчаяние.
– Нет повестки, – равнодушно проговорил дежурный. – А зачем тогда тебе Филимонов?
Молчун тяжко вздохнул, будто собирался прыгнуть с десятиметровой вышки, и пустился в путаные объяснения, смысл которых сводился к тому, что Молчуну просто позарез необходимо видеть майора Филимонова.
Дежурный понял его не сразу, так как Молчун в своем выступлении старался одновременно и доказать жизненную необходимость общения с Филимоновьм, и не проговориться. Лишь когда Молчун упомянул адрес квартиры, где произошло убийство, в глазах дежурного сверкнуло нечто вроде озарения.
– Так ты свидетель? – предположил дежурный.
– Нет, – молниеносно отверг эту версию Молчун.
– А кто? Родственник убитой?
– Да, – сказал Молчун не очень уверенно.
– Родственник убитой, – удовлетворенно произнес дежурный. – Которой из двоих?