Чтение онлайн

Серая тень, только что бывшая Тигренком, метнулась к Бастерхази, на лету отращивая крылья и серповидные когти. Темный по привычке закрылся жестом «огненный кокон», хрустнули кости сломанных рук, брызнула кровь — и голова отлетела в регентшу, замершую с искаженным лицом.

Свет мигнул, дохнуло льдом: Ургаш принял душу темного шера.

Блокатор, не рассчитанный на присутствие Темного бога, рассыпался, не успев отсчитать второй секунды.

Воздух в зале вспыхнул зеленоватой белизной Фонарей Истинного Света — сработала защита от Гильдии Ткачей. Одновременно серый силуэт, нечто среднее между человеком и демоном, вспыхнул золотом и угас, снова продрало морозом: Хисс забрал вторую душу. К мертвому убийце бросилась Шуалейда, упала на колени, прижала его к себе. Темная волна ужаса и боли покатилась от неё, сбивая гостей с ног и сводя с ума. Шеры в запоздалой панике бросились к дверям.

— Именем Равновесия!

Дайму откликнулись энергонити защиты: воздух загустел, не позволяя гостям затоптать друг друга. Но Дайму уже не было до них дела. Он ошибся. Непростительно ошибся. Убийца мертв, Бастерхази мертв, Ристана без него не опасна, но Шу!..

Протолкавшись сквозь толпу ничего не соображающих гостей, он подошел к ступеням. Мгновенье смотрел на Шу — темную, как бездна Ургаш — и изломанное превращением существо у нее на руках. Желтые, черные и белые блики, посмертные остатки ауры, скользили по умиротворенному, почти детскому лицу, смятые крылья сияли драконьим золотом. Мальчик — маг!

Ткач из Гильдии — светлый шер. Так не бывает. Насмешливые боги!

Стриж не мог убить Шуалейду. Ему предназначено было стать её светлой половиной. А теперь, потеряв его, она потеряла душу и свет. Сумрачная стала темной — навсегда.

Проклятье. Вы, там, играющие людьми! Так не должно быть! Я не хочу!

Душная, ослепительная боль накрыла Дайма океанской толщей. Зал дрогнул, погас, гул голосов превратился в шум волн: «Ты и твоя женщина получили то, что желали. Почему тебе больно, брат Красного Дракона, наш брат?»

«Она разучилась любить. Стала темной. А я потерял смысл».

«Так не должно быть. Мы не хотели!»

«Я ошибся. За ошибки надо платить».

«Неправильно. Ошибки надо исправлять. Ты обещал нам три дня — мы вернем тебе семь минут. От каждой из нас. А твоя женщина придет к нам».

Дайм не успел ответить, как его закружило в водовороте, смяло и вышвырнуло…

…Шутник споткнулся перед воротами, чуть не сбросив всадника. Дайм крепче уцепился за повод и дал коню шенкелей.

— Давай, быстрее!

Конь прижал уши и рванул вперед. В парадные двери Дайм влетел, расшвыряв лакеев. Бегом устремился к залу, перед ним неслась воздушная волна. Гвардейцы и шеры перед дверьми расступились, Кейран удивленно обернулся.

— Свадьба состоится… — разносилось по залу.

Дайм схватил мажордома за рукав, вытолкнул вперед и приказал:

— Объявляй короля и меня, быстро!

— Его Ве… Величество Кейран шер Суардис, милостью Близнецов король Валанты! Его Светлость маркиз Дайм шер Дукрист, Тихий Голос императора!

Советник Свандер осекся на полуслове, обернулся вместе со всеми.

— Чтоб тебя зурги съели, — одними губами шепнул Бастерхази, немедленно сворачивая ауру в плотный кокон и изображая верноподданническую улыбку.

— Только после тебя, — так же беззвучно ответил Дайм, с сожалением отодвигая образ валяющейся на ступенях трона головы темного.

Гости расступились, пропуская невозмутимого короля, раздающего милостивые кивки. Скандал замер на высшей точке: Ристана со Свандером не успели осознать, что их игра окончена, Стриж все еще караулил Бастерхази — обойдешься, упрямый мальчишка. Шуалейда не могла понять, радоваться спасению брата или бояться ревности обманутого любовника.

— Ваше Величество, маркиз. — Ристана присела в реверансе, одновременно отдали приветствие все собравшиеся у трона. — Какая приятная неожиданность.

— Неожиданность? — Дайм насмешливо поднял бровь.

— Мы всегда счастливы видеть посланника нашего возлюбленного императора в Суарде, не так ли, дорогая сестра? — не удержался от шпильки Кейран.

— Разумеется, счастливы. Надеюсь, Его Светлость задержится…

— Право, не стоит таких церемоний, — прервал её Дайм. — Разве Уши и Глаза Императора могли пропустить такое событие, как брачный союз монарха юго-западной провинции? Его Всемогущество чрезвычайно интересуется благополучием верных подданных, и особенно своего возлюбленного брата Кейрана. — Он скривил губы в улыбке и обвел свиту Ристаны тяжелым взглядом, задержавшись на Свандере. — Ну? Что скажете, советник?

— Дело верных подданных — исполнять высочайшую волю.

Свандер склонился, как подобает перед сыном императора.

— А вы, Ваша Темность?

— Все в воле Двуединых, — примирительно пророкотал темный.

Наблюдающий все это с трона Кейран едва слышно хмыкнул. Шуалейда молчала, по примеру Бастерхази обернувшись непроницаемым коконом. Стриж все так же изображал подпорку её кресла, не реагируя ни на продолжающую висеть на нем пухлую девицу, ни на всех прочих. Хотя Дайм мог бы поклясться, что сейчас мастер теней просчитывает возможность ликвидации двух целей сразу — Бастерхази и самого Дайма. А вот девица… интересный экземпляр.

— Ваша Светлость! — едва поймав взгляд Дайма, интересный экземпляр встрепенулся. — Скажите им! Кейран, Ваше Величество, скажите им!..

— Виола, не смей! — прервал дочь побагровевший советник.

— Отчего же? — вмешался Кейран. — Пусть говорит. Так что мы должны сказать, милая Виола?

— Скажите, пусть отпустят Тигренка. Ваше Величество! — Девочка бросилась на колени перед королем. — Вы ведь не хотели жениться на мне, правда?

— Встаньте, Виола. — Кей погладил её по голове. — Любой был бы счастлив назвать женой столь добрую и смелую девушку. Не плачьте, мы обещаем все решить по справедливости.

— Советник, заберите вашу дочь домой, — распорядился Дайм. — И ожидайте решения Его Величества и имперской Канцелярии, не покидая пределов Суарда.

Свандер побледнел, молча поклонился и, схватив растерянную Виолу за руку, стал пробираться к выходу. Так и не дождавшаяся своей роли вторая дочь скорбной тенью следовала за ними. Гости расступались перед Свандерами, отводя глаза и стараясь не коснуться, словно опала заразна.

— Ваша Светлость весьма суровы, — покачал головой Кейран.