Чтение онлайн

Грэм придержал меня рукой и указал на ближайшее дерево.

— Видишь?

— Не вижу, — покачал я головой.

— Третья ветка.

Лишь когда старик буквально ткнул мне пальцем в нужное место, я разглядел паука. Тельце небольшое, с серебряную монету, но лапы…лапы раскинулись на полметра — тонкие и неестественно длинные. Но, видимо, достаточно крепкие.

— Нитевик, — пояснил Грэм, — Видишь его паутину? Она везде.

Я начал смотреть внимательно вокруг и заметил, что нити действительно были везде: протянуты между ветвями, натянуты над тропой, даже спрятаны среди костяной травы. Белые на белом — невидимые, если не знаешь, куда смотреть.

— Мало того, что его паутина липкая, так еще и острая такая, что можно порезаться. — объяснил опасность Грэм.

— Понял, буду внимательнее.

— Не поможет внимательность, если не знаешь особенностей существ и этого места. Вот за это я и не люблю эту тропу — эта белизна кругом…раздражает.

В руках Грэма сверкнул кинжал и он точным движением перерезал несколько нитей у тропы. Я сделал мысленную пометку: держаться подальше от ветвей. Но нитевиков, видимо, было не так много, потому что зона с их паутиной закончилась достаточно быстро.

Сегодня Грэм, по-сути, преподавал урок по местной флоре и фауне. В прошлый раз он так много рассказывал только в наш поход к Проплешине. Впрочем, чем-то эти места были схожи, а именно, своей аномальностью.

А вот то, что мы увидели дальше было не опасным, а наоборот, завораживающим.

Когда впереди вспыхнуло белое свечение я инстинктивно потянулся к кинжалу, но Грэм остановил меня жестом.

Между деревьями дрейфовало… облако! Живое белое облако из десятков, может, сотен крошечных мотыльков. Серебристо-белые тела испускали мягкое свечение, и всё вместе это выглядело одновременно красиво и жутковато.

— А это, Элиас, Пылевики. Они летают только стайками, — пояснил Грэм. — И питаются белой пылью, которая покрывает растения Тропы. Пользы…никакой.

Облако медленно проплыло мимо нас, и несколько мотыльков закружились вокруг моей головы. Седой на плече вжался в меня, но не спрятался. Рассветница же наоборот с каким-то детским любопытством следила за светящимися созданиями.

— Пи? — тихо пискнул Седой, когда один мотылек приземлился на его нос.

Мотылек посидел мгновение, пошевелил усиками и улетел догонять стаю.

По мере того как мы продвигались, меня всё сильнее беспокоила одна мысль. Это место не могло быть таким просто так, должны быть причины — что-то, что делает его таким. В Проплешине был огненный источник, в Хрустальном Логе тоже, а тут… Причина, похоже, лежит на поверхности. В буквальном смысле. Дело, скорее всего, в тех самых костях погибшего существа. Я не знаю насколько оно огромно, но каким-то образом эти существа точно его едят. Или же оно выпускает остатки своей живы в землю и уже земля впитывает это, а растения и животные перерабатывают и это меняет их. Как эволюция у Виа, только естественная.

Когда я срезал очередное растение, то решил попробовать Поглощение, даже не знаю, что меня останавливало до. Я понимал, что увидеть или почувствовать мою способность Тран не может, так чего же я ждал? Боялся, что белое растение почернеет и выдаст меня?

ПОГЛОЩЕНИЕ.

Жива потекла в меня… и я сразу почувствовал разницу.

Странная. Разреженная. Будто кто-то уже высосал из растения большую часть энергии, оставив лишь жалкие крохи. Я получил едва ли треть того, что дало бы обычное растение такого размера. Или для них это тут норма?

Потом я коснулся земли и попытался ощутить насыщенность живы, попытался впитать ее в себя. И…не вышло!

Земля была пустой. Не мертвой, как после моего неудачного эксперимента с Символом Роста, но какой-то истощенной, очень сильно истощенной. У такой даже жалко забирать живу. Похоже что-то постоянно, медленно, но неуклонно высасывало из нее жизненную силу.

Я присел, поставил кадочку со скитальцем прямо на землю и…он почувствовал кое-что. Едва кадочка очутился на земле, скиталец забеспокоился. Его тревога (иначе и не назвать) передалась мне через нашу связь. Скиталец чувствовал не истощенность земли, как я, а совсем другое — тут оставались подземные потоки живы.

Я понимал, почему это пугало Скитальца: он привык искать источники энергии, небольшие скопления живы под землей, но здесь этого не было. Наоборот, окажись он в этой земле, с большой вероятностью она бы начала истощать его самого, и тут бы он и остался.

Я вдруг понял, почему корни дрём-травы были такими короткими — растения боялись уходить глубоко. Там, внизу, ничего не было.

Кости. Огромные кости древнего существа, закопанные глубоко в земле, кусочек которых мы видели, что-то делали с этим местом. Высасывали? Поглощали? Или просто… не отпускали?

— Ты чего замер? — негромко спросил Грэм.

— Да задумался о том, что жива здесь странная, — так же тихо ответил я. — Разреженная. Будто что-то ее высасывает.

Грэм кивнул, не удивившись.

— В мое время старики говорили, что тропа голодна. Но поверь, отношения к тому, что происходит в Мертвых Землях это не имеет. Уж я-то знаю разницу. Просто особенность места. Тем более тропа никогда не расширялась. Как была такой сто лет назад, так и осталась.

Постепенно Тропа начала меняться и это, честно говоря, меня радовало. Все-таки было что-то жутковатое в такой измененной живности.

Белизна наконец-то отступала, деревья становились выше, а листья возвращали свой привычный, зеленый цвет. А впереди виднелся зеленый лес, привычный и можно сказать родной, хоть конкретно этих мест я не знал и ни раз тут еще не был.

— Чуть дальше граница Кромки, — указал в сторону густых зарослей Грэм.

— Туда мы не пойдем, — напомнил Тран.

— Да помню я.

Мы пошли вдоль протоптанных тропинок, а волки Трана всё тут обнюхивали. Он снова ушел в «расфокусированное» состояние.