Чтение онлайн

Габриель распрямился и направился к выходу. Ожидавший в терракотовом зале доктор Эвери проводил его до машины. Сев за руль, Габриель долгое время не заводил мотор, вспоминая о том, как Лия дотронулась до его лица. Что она в нем увидела? Признаки сильного утомления? Или же тень Жаклин Делакруа?

Лиссабон

Тарик появился в дверном проеме национального ресторана «Дом фадо». Лицо у него отливало мертвенной бледностью, а когда он прикуривал, его руки заметно подрагивали. Пройдя весь зал, он подсел к столику Кемаля.

— Что привело тебя в Лиссабон на этот раз?

— Кое-какие проблемы с дистрибуцией нашей продукции на Иберийском полуострове. Вполне возможно, мне придется провести в Лиссабоне несколько дней. Или по крайней мере часто сюда наведываться.

— И это все?

— И еще вот это. — Кемаль вынул из кармана большую цветную фотографию и положил на стол. — Познакомься с мадемуазель Доминик Бонар.

Тарик взял фотографию со стола и некоторое время внимательно ее рассматривал.

— Пойдем со мной, — спокойно сказал он, обращаясь к Кемалю. — Хочу кое-что тебе показать. Уверен, это покажется тебе небезынтересным.

Квартира Тарика находилась в возвышенном месте квартала Альфама. Она состояла из двух комнат с простыми дощатыми полами и маленькой веранды, выходившей в тихий внутренний двор. Приготовив чай по-арабски, то есть очень крепкий и очень сладкий, он присел у двери веранды и стал смотреть, как струи дождя поливают булыжник.

Отведя наконец взгляд от двора, Тарик сказал:

— Ты помнишь, каким образом нам удалось выйти на Аллона в Вене?

— Это было так давно... Тебе придется помочь мне освежить эти воспоминания.

— Моего брата застрелили в постели. С ним была девушка — немецкая студентка, придерживавшаяся радикальных взглядов. Она написала письмо моим родителям через неделю после того, как убили Махмуда, и рассказала, как все произошло. Она, между прочим, заявила, что никогда не забудет лица убийцы. Мой отец отнес ее письмо офицеру безопасности ФОП, у которого имелся офис в нашем лагере. Этот офицер, ознакомившись с текстом, передал письмо в разведку ФОП.

— Кажется, что-то такое припоминаю, — сказал Кемаль.

— После того, как в Тунисе убили Абу-Джихада, служба безопасности ФОП провела расследование этого дела. Люди из службы исходили из простейшего предположения, что убийца хорошо знал, где находилась вилла, внутреннее расположение комнат, а также все входы и выходы. Ну а коли так, убийца непременно должен был какое-то время обретаться неподалеку от виллы, ведя наблюдение и разрабатывая план акции.

— Великолепный образчик дедукции, — с саркастическими нотками в голосе произнес Кемаль. — Если бы служба безопасности ФОП правильно поставила дело с самого начала, Абу-Джихад был бы сейчас жив.

Тарик удалился в спальню, но минутой позже вернулся, держа в руке большой коричневый конверт.

— Люди из службы безопасности ФОП начали просматривать сделанные камерами слежения записи и нашли несколько кадров, где был запечатлен небольшого роста темноволосый человек. — Тарик открыл конверт и протянул Кемалю несколько сильно увеличенных, с «зерном», фотографий. — В течение ряда лет разведка ФОП не упускала из виду немецкую подружку Махмуда, когда у агентов оказались на руках эти снимки, они показали их девушке. Она сказала, что это и есть тот самый человек, который убил Махмуда. Так как она заявила об этом со всей уверенностью, разведка ФОП начала его разыскивать.

— И ты, значит, нашел его в Вене?

— Совершенно верно.

Кемаль вернул фотографии Тарику.

— Не понимаю, какое отношение все это имеет к Доминик Бонар?

— Чтобы ответить на этот вопрос, надо вернуться к расследованию тунисского дела. Служба безопасности ФОП решила выяснить, где жил в Тунисе убийца, готовивший нападение на Абу-Джихада. Люди из ФОП знали, что израильские агенты, находясь на задании, имеют обыкновение выдавать себя за европейцев. Они предположили, что и этот человек выдавал себя за европейца и, скорее всего, проживал в одном из отелей по соседству. После этого они нанесли ряд визитов своим местным агентам и информаторам, посетили прибрежные отели, где продемонстрировали консьержам фотографии убийцы. Один из консьержей узнал человека на снимке, и сказал, что он останавливался в его гостинице со своей французской подружкой. Тогда агенты ФОП вернулись к видеопленкам с камер слежения и снова стали их просматривать. Найдя кадры, где была запечатлена женщина с европейской внешностью, они предъявили сделанные с них отпечатки консьержу.

— И это оказалась та самая женщина?

— Да.

Тарик еще раз сунул руку в конверт, извлек из него фотографию красивой темноволосой девушки и передал Кемалю, чтобы тот мог сравнить его со снимком, привезенным из Лондона.

— Я, конечно, могу ошибаться, — сказал Тарик, — но похоже, что новая подружка Юсефа в свое время работала в паре с Аллоном.

Прогуливаясь по узким аллеям квартала Альфама, они еще раз обсудили все пункты разработанного ими плана.

— Премьер-министр и Арафат отбывают через несколько дней в Соединенные Штаты, — в заключение сказал Кемаль. — Сначала они отправятся в Вашингтон на встречу в Белом доме, после чего переедут в Нью-Йорк, где в здании Организации Объединенных Наций состоится торжественная церемония подписания договора. В Нью-Йорке у нас все уже подготовлено.

— В таком случае мне остается только подыскать себе компаньона, готового разделить со мной тяготы дальних странствий. Вернее, компаньонку, — усмехнулся Тарик. — Полагаю, красивая француженка — как раз такой тип женщины, которая будет прекрасно смотреться рука об руку с удачливым антрепренером.

— Похоже, я знаю, где найти такую женщину.

— Ты только представь, какую славу можно стяжать, прикончив мирный процесс одновременно с Габриелем Аллоном! Мы с тобой, Кемаль, заставим содрогнуться весь мир. Ну а потом... потом я этот мир покину.

— Ты уверен, что готов пройти через все это?

— Значит, моя безопасность на этой стадии операции тебя не волнует?

— Как ты можешь такое говорить? Конечно, волнует.

— Но почему? Ты же знаешь, какой конец меня ждет.

— Если честно, я стараюсь об этом не думать.