Мастер
Шрифт:
– Или-и-ан
– Мано-о-он, - в тон ей протянул Илиан, наклонился к самому уху, интимно прошептал: - Не ёрзай, Манон, это очень возбуждает, - он прижался ещё плотнее, доказывая насколько.
– А мы с тобой не в тех отношениях.
– Илиан, ты меня целовал только что, - отчётливо чувствуя степень возбуждения, прошептала Манон.
– Манон, не уговаривай меня повторить, это было в оздоровительных целях.
Брови женщины удивлённо взметнулись.
– Слушай, у тебя была самая, что ни на есть натуральная бабская истерика. А чтоб её прекратить, есть несколько способов.
– И ты выбрал поцелуй?
– язвительно улыбнулась она.
– Не-е-е, я перепробовал все.
Манон сглотнула, представив это ВСЁ в исполнении Илиана.
– От разговоров до пощёчин, поцелуй - это крайняя мера, - успокоил Илиан разыгравшееся воображение Манон.
– Илиан, я уже успокоилась, может, ты уже слезешь с меня?
– Если пообещаешь одну вещь.
– Какую?
– Сначала пообещай.
– Нет.
– Я тебя спас, между прочим, ты могла покалечиться.
– Илиан, слезь с меня, сейчас же, - начала злиться Манон.
– И тогда я не убью тебя.
– Вот это обещание я и хотел у тебя попросить, - обрадовался мужчина, быстренько скатился с Манон, помог ей подняться. Она посмотрела на свои руки, потом на Илиана.
– Ты связал меня своей курткой?
– Пришлось, можешь не благодарить, - беспечно ответил темноволосый, развернув Манон спиной к себе и начал развязывать узел.
– Ты же оружие массового уничтожения, пришлось предпринять...
БАХ! Манон замерла, определяя источник звука наиболее близко: голова встретилась со сковородой. Илиан рухнул к её ногам. Манон обернулась.
Милена со сковородкой наперевес, за ней Леон с верёвками. Манон смотрела на воинственные физиономии молодых, да рьяных.
– Леон, вяжи графа, - распорядилась сестра, подскочила к Манон, сунула сковороду подмышку и принялась развязывать узел.
– Вот ведь изверг, как туго затянул, - пыхтела Милена.
Манон стояла и улыбалась, как дурочка, её так умилили эти двое...
– Миледи, как же тепереча? Что с графом делать будем?
– спросила Милена.
– А что с ним делать, отпустим.
– Так он же всем растреплет про дом этот, - удивилась такой недальновидности госпожи девушка.
Манон застыла.
Вот индюшка безголовая на день благодаренья!
Она была настолько ошарашена действиями Илиана, что в голову даже не пришла мысль: как вообще он оказался в ЭТОМ месте?
Манон медленно-медленно повернулась. Леон очень ответственно подошёл к делу, и граф напоминал... мумию, подсказала Марина, спелёнутый по рукам и ногам. Грязную мумию, пока вязал, Леон вертел мужчину по траве, но от активных телоперекатываний трава и земля, в которой она произрастала, перекочевали на Илиана и верёвки.
– Леон, достаточно было просто связать руки, - сказала Манон, поморщившись. Его же теперь мыть надо. Или так прибить... Словно услышав мысли госпожи, кровожадная Милена, справившаяся, наконец, с узлом, сказала:
– А может, его прямо сейчас пристукнуть...
– похлопала сковородкой по ладошке, словно примеряясь, рассчитывая силу удара.
– Ну, чтоб не мучился... пока без сознания.
Манон тяжело вздохнула, встряхнула куртку Илиана, расправляя. Ей это мало помогло, выглядела она как из...
– хотела подсказать Марина, но Манон не стала слушать.
Отобрала сковородку у кровожадной девушки, и задала коварный вопрос.
– А Ирен знает, что ты взяла её любимую сковороду?
Милена побледнела. Ирен - жена Эмиля, немая от рождения, не имея возможности высказывать словами своё возмущение, пускала в дело физическую расправу. Брат и сестра невольно схватились за уши.
– Вот-вот, - усмехнулась Манон.
– Несите эту... мумию в дом... в гостевую на втором этаже, только ковёр уберите и не кладите его на кровать... грязный.
– А я, так и быть, заступлюсь за вас перед Ирен.
Молодые люди озадаченно переглянулись, да-а-а, граф был не маленьких размеров. А в следующий раз голову будут включать, прежде чем действовать.
Манон, насвистывая, направилась к дому, крикнув двум спасителям:
– Милена - за ноги, Леон - за плечи, так удобнее будет.
На крыльце обернулась посмотреть на этих двоих... со стоном закатила глаза к светлому небосклону, день будет солнечный.
– Да не вперёд ногами, он пока не помер, - прокричала Манон, добавила тихо.
– Бестолочи.
И вошла в дом.
Тигран Аландер
– Мерзавка! Негодяйка! Моль Бледная! Эротоманка недоделанная! Зараза белобрысая! Гарпия стриженная!
Орал невыспавшийся Тигран поутру. Его разбудили с докладом, что под окном герцогини в кустах найден стражник, приведён в чувство, допрошен. Ничего не видел, не слышал: стоял, упал, очнулся под кустом.
– Ломайте двери, - приказал Тигран, одеваясь.
Вот ведь Чудовище Монохромное, а он сегодня планировал на пикник с ней поехать к озеру. Помнится, ей там очень нравилось, давно не выбирались, на обратном пути - к ювелиру...
– Выпорю, в этот раз точно выпорю.
В соседней комнате раздался треск и грохот. Дверь выломали. Герцог, застёгивая камзол, вышел в коридор. Стражники стояли в проёме, не решаясь войти в опочивальню госпожи. Заметив герцога, они расступились.
Тигран вошёл решительно и замер посреди комнаты: постель смята, но не расправлена - не спала в ней. Дверь в его спальню забаррикадирована: как она сдвинула этот трельяж? Подошёл к окну: ни верёвочной лестницы, ни верёвки, ни простыней... Как она спустилась?