Чтение онлайн

Это что еще за предположения такие?!

– И что ты… - Его глаза заблестели, дыхание участилось.
– Ты ведь его оставишь, да?

– Мастер, вы просто идиот.
– Закатив глаза, я пересела на край его постели.
– Об этом и речи быть не может. Но если он вам не нужен, я сама… - Да, каюсь, маленькая провокация.

– Глупости.
– Шепнул брюнет, с восторгом поглаживая мой живот.
– Мой ребёнок… Ох, лисенок, я тебя так люблю…

Вот этих слов мне достаточно.

Спустя два месяца

Мои одногруппники решали, где отпраздновать Новый год. Не тридцать первого декабря, разумеется, а двадцать девятого или первого.

– Эй, Ален!
– Я стояла в сторонке, переписываясь с любимым, когда меня окликнули.
– Ты же говорила, у твоего парня дача есть?

– Я спрошу.
– Вздохнула я, поняв намек.

Несколько сообщений - и я объявляю счастливым студентам, что можно завалиться к нам тридцатого. Через две недели.

Матвей вообще перебрался в тот дом - ноги разрабатывал. Когда я приехала, он вышел меня встречать, опираясь на трость. Ну и как ему сказать? Как?

– Привет, лисенок.
– Нежный поверхностный поцелуй - как всегда.
– Как дела? У врача была?

– Была.
– Я уже стаскивала пуховик. Пожалуй, маленькая ложь не повредит. Ведь все хорошо будет обязательно… - Все хорошо, не переживай.

– Врешь!
– Неожиданно резко рявкнул мужчина, разворачивая меня к себе.
– Что с моим ребенком?

Я испуганно сжалась, отводя глаза. Врач сказал, сердечко еле бьется, скорее всего, мой малыш никогда не появится на свет.

Это я и сообщила со слезами, давясь всхлипами и прижимаясь к груди мастера.

– Ну, не реви… - Он гладил меня по волосам, его голос подрагивал.
– Все же будет хорошо, правда, мой лисенок?
– Я с трудом кивнула, утирая слезы его футболкой.
– Езжай в больницу. Пусть лучше ты под наблюдением будешь, а я с Маратом завтра приеду, вещей привезу тебе. Все, хватит слезы лить, все с нашим ребёнком будет нормально.

Вот ведь же не умеет утешать…

Ночью, ворочаясь под тонким одеялом в одиночной палате, я ждала дежурного врача, прижимая руки к животу.

– Живи, мое солнышко… - Шептала я, всхлипывая от неимоверной рези.
– Живи, пожалуйста…

Меня отвезли в кабинет, вкололи обезболивающее, сделали УЗИ.

– Как ни прискорбно… - Даже не дослушав, я разревелась.

Закрыв лицо руками, я свернулась в комочек на жёсткой кушетке. Слезы все не заканчивались, не прекращалась и боль в животе, несмотря на очередной укол. Ну за что? Почему именно мой малыш? Что я такого сделала? Ну вот что?

Измученная истерикой, я уснула.

А проснулась только вечером. Как показало сурово-мрачное лицо Матвея, сидящего у постели, моего чуда больше нет. Я взвыла, вцепившись пальцами в волосы.

– Тихо, тихо… - Меня прижали к жесткой груди.

– Убей меня.
– Взмолилась я, вглядываясь в наполненные болью темные глаза.
– Прошу! Ведь я не сохранила твоего ребенка…

Я всхлипнула.

– Глупости. Глупости… - Прошептал мастер.
– Это не твоя вина. У нас обязательно будет малыш…

– Если мне сделали а… Аборт, - я шмыгнула носом, - то может и не… Не бы-ыть!

– У тебя был выкидыш.
– Ну почему он так спокоен? Почему?!
– Все у нас будет, хватит плакать, лисенок.

Нежным поцелуем наставник попытался прекратить мою истерику, но я продолжала всхлипывать.

За пару дней, что мы оба провели в больнице, я успела смириться. Но боль не отпускала. И еще было очень обидно. Но на кого злиться? На себя? На Матвея? Или на судьбу? Глупо это все.

========== Часть 11 ==========

Я хотела отменить предновогодние посиделки, но мастер настоял - сказал, что нам нужно хоть немного отвлечься, не замыкаться в себе. Результат - тридцатого декабря шумная толпа приехала на четырех такси в наш дом. Они привезли еды, хотя и мы с наставником достаточно затарились.

Мне было не по себе - ведь здесь всегда было так тихо и уютно, а теперь гам, крики и смех.

– Слушай, Ален, куда твое пузико делось? Ты ж беременна была.

Нож, которым я нарезала огурцы на салат, с громким стуком опустился на доску, за спиной звякнул металл - у нанизывающего мясо на шампуры мастера дрогнула рука.

– Несчастный случай.
– Преувеличенно спокойно ответил Матвей, но даже мои весьма недалекие одногруппницы не стали расспрашивать дальше.

Не знаю, что они там себе напридумывали, не знаю, какие сплетни обо мне пойдут. Плевать. На глаза навернулись слезы, я зло утерла их тыльной стороной ладони.

Позже, когда уже все уселись за длинный стол в гостиной или на диван с тарелками, я помогала девчонкам переносить салатницы, блюда и соусницы из кухни на стол. Придя в гостиную очередной раз, я услышала:

– Неужто ты заставил ее сделать аборт?
– Я замерла.

Кирилл, чтоб тебя, ты что творишь?

– Закрой рот, щенок, - зло процедил сквозь зубы мастер, сверля легкомысленного парня взглядом, - и не лезь в чужую жизнь.

– А почему? С деньгами туго, ляльку не потянешь?
– Да он самоубийца!

– Во-первых, - брюнет с трудом и очень угрожающе начал подниматься со своего места, - ты…

– Матвей!
– Поспешно окликнула я.
– Мне нужна твоя помощь.

Смерив ухмыляющегося блондина уничтожающим взглядом, мужчина ухватил трость и, подволакивая почти негнущуюся правую ногу, последовал за мной в пустующую кухню.

Достав с высокой полки стопку тарелок, он прислонился к кухонной тумбе.

– Послушай, не обращай внимания, ладно?
– Я ополаскивала запылившуюся посуду.
– Он…