Чтение онлайн

– Обалденно смотришься, - хмыкнул Артем.
– Куда подевалась наша одежда?

– Испарилась, - развел руками Клод.
– Я потратил много энергии на болванов-полицейских, заряд напита иссяк, поэтому мы и вывалились черт знает где. Моих сил хватило только на то, чтобы защитить нас иллюзией и смягчить падение, одеждой пришлось пожертвовать. Уф, я буду горевать по своему плащу и шляпе - они были такие удобные. Как ты?

– Будто вывернули наизнанку. Откуда эти тряпки?

Клод молча указал пальцем себе за спину. От берега верх карабкались двух- и трехэтажные домики с плоскими крышами, на многочисленных веревках сушилось белье. Артему сразу вспомнилось Черное море, где он отдыхал когда-то, и небольшой поселок точно с такими же хибарками, облепившими склоны. Посмотрел вправо. По бурой реке скользили лодки с рыбаками в пальмовых шляпах, у дальних пирсов швартовались катера.

– Где это мы?

– Я рассчитывал появиться в самом городе, но нас выбросило на окраине Каира. Перед тобой великий Нил.

– Да уж, великий, - пробормотал Артем, сплевывая тягучую слюну.
– Нева и то чище.

– Пойдем, - предложил Клод и помог встать.
– Пока местные не хватились пропажи.

Они поднялись по ступенькам. Кругом воняло рыбой и нечистотами, куда-то спешили смуглые арабы, на двух потрепанных европейцев никто не обращал внимания.

– Здесь рядом порт, к иностранцам привыкли, - пояснил Клод, когда они выбрались из зловонной клоаки на продуваемый ветрами холм.
– Тем более, все чужаки тоже мусульмане. Так, мы сейчас на восточном берегу Нила, здесь находится старая часть города. Через пару кварталов живет мой друг, там переоденемся и поедим.

По улицам с ревом и грохотом проносились автомобили. Если в Париже их часто украшали царапины, то тут многие были и вовсе обезображены вмятинами и трещинами, точно побывали во многих авариях. На ближайшем перекрестке Артем убедился, что это действительно так. Водители непрерывно гудели, первым проезжал тот, кто наглее. Как пояснил Клод, с движением тут всегда так: на весь перенаселенный Каир хорошо, если наберется с десяток светофоров, причем на их сигналы никто не обращает внимания - люди ездят, как хотят.

Артем всё пытался определить, чем же отражение Сандор отличается от его собственного, но вокруг абсолютно ничего не производило впечатления другого мира. Обычное солнце, обычные облака, даже арабы самые обыкновенные - смуглые и чернявые, а легендарный Нил до того грязнен, что больше похож на какую-нибудь Москва-реку. Вот только жарко очень, но ведь на то он и Египет - страна фараонов, пирамид и солнца.

Клод остановился перед вывеской с арабской вязью, постучал медным кольцом о внушительную дверь. Та вскоре открылась и они вошли в небольшое кафе. Хозяин всплеснул руками и о чем-то заговорил с Вобером, Артем устало опустился на скамью. Клод вскоре закончил обмен любезностями и присел за столик. Вскоре им принесли кофейник, рис с курицей и лепешки. Накрыв стол, мальчишка-официант схватил большой мешок и скрылся за дверью.

– Сколько народу, - заметил Артем, наливая в миниатюрную чашечку крепчайший кофе.

– Что ты хотел - столица, - сказал Клод, разрывая цыпленка.
– В Масре, так египтяне называют Каир, живет десять миллионов человек, а в окрестностях - в два раза больше.

– А чего тут дома все такие, словно после бомбежки?

– Многие разваливаются, а новые не строят до конца, чтобы не платить налоги. Ничего, перейдем на другой берег, там полюбуешься на архитектуру. Западная часть города застраивалась Исмаил-Пашой по образцу Парижа. Кушай курицу, не кухня Арни, конечно, но вполне, вполне... кстати, пока ешь, хочешь узнать, как Каир основали?
– вновь заговорил в Клоде историк-гид.
– Сначала, конечно, разметили участок, по углам установили столбы, а между ними натянули канаты и расставили сотни рабочих с лопатами. Сигналом должен был послужить звон крошечных колокольчиков, развешанных на канатах, но для этого требовалось благоприятное сочетание звёзд и планет, за которыми следили астрологи. В тот момент, когда все в напряжении ожидали приказа, колокольчики вдруг зазвонили сами: позже выяснилось, что на канат уселся ворон. И рабочие бросились рыть землю! Так фундамент был заложен до наступления благодатного момента, что позже привело астрологов в ужас. И не зря - город много раз переходил из рук в руки, здесь по очереди верховодили мамлюки, турки и даже англичане, а впоследствии Балдур избрал Каир местом своей резиденции. Ха, ворон тут не любят до сих пор!

– Всё это, конечно, интересно, но я не могу понять главного: чем Сандор отличается от Земли?
– спросил Артем, подбирая лепешкой соус.

– Как это чем?
– удивился Клод.
– Твой крестик очень мало здесь значит, больше котируется полумесяц.

– Неужели?..

– Да, этим миром правит ислам.

* * *

Je ne sais pas фр.
– Не знаю.

C'est bidon! Фр.
– Ерунда!

tout baigne фр.
– всё отлично.

Глава 13

Отражение Земля. Франция. Гавр.

...Сирена кромсала ночной воздух, её пронзительные трели вкручивались в уши даже сквозь шлем: "Ви-жу, ви-жу!". Сердце металось по грудной клетке, силясь пробить прочный костяк ребер и зарыться в землю, лишь бы не слышать этих ужасных звуков, лишь бы спастись от расплаты! Казалось, это не полицейская машина преследует тебя, а неведомое чудище - голодное и злое: "Со-жру, со-жру!".

Рене прошел поворот и до отказа выкрутил ручку газа. Мотоцикл с ревом прыгнул вперед. Жак оставался невозмутим: как ни странно, голему повезло, что незадолго до этого он бегал от дракона - организм выработал адреналиновый допинг до конца, теперь разум не туманила паника и он спокойно выполнял программу-минимум по спасению родного тела. Рене подивился перемене в обычно трусоватом напарнике, но раздумывать над этим было некогда - впереди показались огни, и перед старшим встала более насущная проблема: как скрыться от преследователей на освещенных улицах города?

После моста через Сену карабинеры отстали, но Рене не обольщался на этот счет, зная, как работает жандармерия. Без сомнений, со всех концов Гавра в этот район уже стягиваются патрульные, а на извилистых улочках города особо не погоняешь. Как только мотоциклы вылетели на пустынную набережную, старший махнул напарнику - сворачиваем. Еще один знак - и фары потухли. Теперь нужно найти убежище, где переждать облаву.

Огромные краны дремали, бессильно раскинув над портом руки-клешни. Слева проносились закрытые ворота складов, справа маслянисто поблескивала вода. Големы лавировали меж контейнеров, даруемое очками истинное зрение позволяло различать контуры предметов даже в полной темноте. Промелькнула батарея пластиковых бочек, разлетелись с хрустом составленные в кучу коробки. Из-под вороха картона стреканул куда-то в темень застигнутый врасплох клошара. Его тележка перевернулась, на асфальт посыпались смятые алюминиевые банки. Напитанный рыбой воздух сотрясли проклятия бродяги - по-французски сочные и по-русски замысловатые. Им вторили далекие сирены.

Рене лихорадочно выискивал подходящее убежище, но в запертых контейнерах не спрячешься, а склады стоят впритык друг к другу. Может, выбрать местечко потемнее, закидать мотоциклы мусором, да схорониться? И опять Жак удивил его. Пока старший искал спасение на суше, напарник глядел в море.

– Смотри!

Мотоциклы остановились напротив причала, где застыла длинной громадиной старая баржа. Фонарь на столбе раскачивало ветром, свет по частям выхватывал потемневшее название судна: "Раг-на-рок". В ржавые борта плёскала Сена, корма терялась в темноте, иллюминаторы капитанской рубки чернели безжизненными провалами корабельного черепа. Баржа-призрак, баржа-смерть. Лучшего убежища и не придумаешь.