Чтение онлайн

Ночами што ль она росла? –

Уступ лопатил над долиной,

Сбивая кожу на мослах.

Но чудно

Человек устроен -

Однообразию взамен,

Бок сопки каждодневно роя,

Он жаждал скорых перемен.

Художник -

Взгляд пытливый чаще

Бросал на заросли осин,

Где наверху из рыжей чащи

Скала вздымалась

В неба синь.

Казавшаяся поначалу

Природы горным божеством,

Она со временем серчала,

Свое справляла торжество.

Она над ним смеялась будто,

Шепча безумные слова.

И вырисовывалась смутно

На фоне неба голова.

И стал Чугай глядеть на сопку,

Стремясь безмерное объять.

И стал прикидывать –

Высоко,

Иль низко

На скале стоять.

И думать стал –

Коль срок положен,

Куда б судьбой ни занесло,

Сам над собой

Работать должен,

Свое шлифуя ремесло.

Он скульптор.

Был - и остается.

Засучит в деле рукава,

А ближе к делу - то, сдается,

Тут обстановка такова:

Чем гору рыть

В тоске руками

За годом год,

Что не спешат...

Готов,

Хоть Сталина из камня

Здесь вырубить –

Пусть разрешат.

Ваянье - практика, и, Боже,

Прости Чугаю моему

Надежду робкую: быть может

За это срок скостят ему.

Он сам себя

За сделку судит.

Копается в душевной мгле.

И раздвоился.

Как же будет:

Там... срок...

Здесь... Сталин... на скале?..

А если...

Нет! Он здесь на месте.

Он несомненно –

Должен быть!..

Чугай, не думая о мести,

Жизнь прежнюю

Не мог забыть.

А, может, верил: значит, надо

Внизу плутающий народ.

Над ним гранитная громада,

Всегда зовущая вперед.

И тяжело, и неторопко,

Рожденные в его мозгу,

Слова Любви тропили тропку,

Готовые сорваться с губ:

«Мы братья кровные Друг другу.

Мы граждане одной страны.

Нам совесть древняя порука,

Мы перед совестью равны.

Но разучились мыслить здраво,

Давно не ведаем того, -

Хозяин -

Ныне нами правит, -

Достоин нас...
– а мы его...

В своей борьбе,

В своей работе –

В большом и в малом,

И во всем,

Бывает - напортачит кто-то,

А мы ответственность несем.

Ты не мудри -

Здесь чурке ясно

От Колымы и до Двины.

Пусть люди зоны

Не согласны -

Своей не чувствуют вины.

Кто горсть зерна,

Арбуз иль дыню

Тащил,

От всех стараясь скрыть,

В советский мир

Слова худые

О власти нес, вздымая

Прыть.

Они ворчат:

— виновен Сталин.

Ведь, если добрый, -

Отпусти...

Должно быть, он их

Красть заставил,

Иль «оппозицию» плести?..

Должно быть, он,

Творя законы,

Себе во вред их нарушал?..»

Чугай, с «юристами знакомый»,

Себя об этом вопрошал...

Законом сталинским наказан,

Теперь неважно - почему,

Чугай на сопке был обязан

Сработать памятник ему.

Он думал думу,

Он страшился...

Он мох с махоркою курил...

Он мучился... потом решился –

С напарником заговорил:

– Ты знаешь,

Есть одна забота,

Верней, мыслишка,

А за ней

Работа до седьмого пота

На тысячу почти что дней.

А точно чтоб,

Решим мы сами

Примерно с годик погодя –

Здесь из скалы,

Вот этой самой,

Хочу я вырубить вождя.

Давай спешить.

Нам надо, парень,

Железо вовремя ковать

Прикинуть замысел,

На пару,

И до конца

Обмозговать...

Лиро-эпическое отступление (взгляд в прошлое)

Россия.

Мать с печальным ликом.

Дух предков

С детства возлюбя,

Какой герой,

Какой великий

Однажды вызволил тебя

Из тьмы,

Врагом привитой лени,

Из пут навязанного зла?

Брела в слезах ты

По колени,

Свой воз немыслимый везла –

То бурлаком

Бескрайней Волгой,

То принимавшим казнь

Стрельцом.

Твой путь,

Томительный и долгий,

Увенчан Господа венцом.

Тебя к ногам татар бросала

Судьба...

Но злыдням вопреки

Ты вновь

Из праха воскресала,

Чертя орлиные круги.

И вновь

Спокойно жить мешали.

И вновь кому-то не спалось,

Чтоб поле русских

Взглядом шалым

Узреть хоть раз

Да привелось.

Тучнело поле смерти, боли –

Ему судьбой жиреть дано.

Ведь кровью стольких

Это поле

За дни былые вспоено.

На нем сыны твои, Россия,

В работе черной ли,

В бою

И хлеб насущный твой

Растили,

И славу ратную твою.