Мать (CИ)
Шрифт:
– Шутить изволите?
– С чего бы?
Гаев недоверчиво посмотрел на неё.
– Как-то странно, ей-богу.
– Что странно?
– Да так... Ты хочешь подсунуть мне свою подругу?
– Ну и мысли у тебя! Я хочу, чтобы ей было хорошо. А сейчас Люде... не очень хорошо.
– Она обезоруживающе улыбнулась.
– Или ты думал, я связываю с тобой жизненные планы? Вот дурачок.
Гаев заморгал.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
Гаев помолчал, собирая мысли в пучок.
– То есть... ты хочешь, чтобы я с ней переспал?
– медленно произнёс он.
– Вот уж это меня не интересует. Но рвать на себе волосы не стану, будь уверен.
Гаев не знал, что и думать. Переспросил как попугай:
– Ты серьёзно?
Светлана заразительно рассмеялась.
– Какой же ты глупый.
– Чую какую-то подставу.
– Возьми у неё телефон и не хлопай ушами.
Песня закончилась, и они вернулись к столику.
– Ну что, подруга, не скучала?
– спросила Светлана, плюхаясь на софу.
– Володя, будь добр, принеси нам ещё по коктейлю. Уф, запарилась.
Люда вскинулась, замахала руками.
– Нет-нет, я больше не буду пить.
– Ну хорошо. Володя, тогда принеси только мне. Будь хорошим мальчиком.
– Тебе какой?
– спросил Гаев.
– Тот же самый. Предпочитаю постоянство.
Гаев принёс ей дайкири. Музыка била по мозгам. Аромат цветочных духов вызывал приятное щекотание в животе. Рядом сидели две страждущие тёлки - только бери! "Они же сами подставляются, - думал он, преодолевая сомнения.
– Сами! Приключений ищут на свои отмассаженные задницы. Будут им приключения".
– Лагерфельд, конечно, прав: без денег откуда красота возьмётся?
– рассуждала Светлана.
– Не всем же так везёт. Но хочется чего-то большего. Эмоций. Новых впечатлений. Ну, и денег, конечно. Деньги - это фундамент. А когда они у тебя есть, можно начинать строить стены и крышу...
"Фундамент, - подумал Гаев.
– А я вот сразу взялся ваять стены и крышу, без фундамента. Потому и выходит у меня хер знает что... воздушные замки".
– А для меня успех - это дети, конечно, - возразила Люда.
– В них смысл жизни. Чтобы они были здоровы, одеты-обуты, накормлены, культурно развиты... Чтобы всё у них получилось...
– Женщина должна быть счастлива, - изрыгнул Гаев услышанный некогда от Ирки императив.
– Больше она никому ничего не должна.
– Совершенно верно, - поддакнула ему Светлана.
– А почему бы вам не потанцевать, мои милые?
– предложила она вдруг. Вон как раз медленный танец. Володя, пригласи Люду.
Гаев нехотя подчинился. Он не любил танцевать, да и не умел. Но если просят... да ещё, с Людой...
Лавируя меж плавно движущихся парочек, они просочились ближе к фонтану.
– Я - тот ещё танцор, - извиняющимся тоном предупредил он свою партнёршу.
– Это ничего, - мягко ответила Людмила.
– Постарайтесь только не наступать мне на ноги.
Гаев посмотрел на её белые босоножки на высокой платформе.
– Будет жалко испортить такую красоту, - сказал он, делая заход.
– А вы не портите, - лукаво произнесла Людмила.
Блёстки в уголках её глаз сияли крохотными каплями. На каблуках она была вровень с Гаевым. От неё пахло чем-то луговым - то ли ромашкой, то ли фиалками.
– Вы давно знаете Светлану?
– спросила она.
– Недели две, - улыбнулся он.
– Она сказала, что вы разбираетесь в вине.
– Да, продаю его, - туманно ответил Гаев.
– Сколько вам лет, Володя?
– Двадцать два.
– Самый лучший возраст.
– Для чего?
– Для всего. Впереди вся жизнь. Если только не ошибётесь с выбором пути.
– А вы ошибались?
– Да, - помедлив, ответила Людмила.
– И жизнь меня жестоко наказала.
– Сочувствую.
Он вдруг принялся беззастенчиво ей льстить, осыпая комплиментами. Банальный приём, но тут он внезапно сработал. Людмила засмущалась как девочка. Ободрённый успехом, Гаев усиливал натиск - похвалы его незаметно приобрели двусмысленный характер. Но партнёрша и тут не прервала его, словно посылая тайный знак. "О боже, что за женщина!
– самозабвенно подумал он.
– Не женщина, а мечта!".
– Вы дадите свой телефон?
– спросил он, собравшись с духом.
– А как же Светлана?
– Вряд ли она будет в претензии.
Людмила помедлила.
– Что вы закончили, Володя?
– Педунивер. Истфак.
– А почему не пошли работать в школу?
– Очень надо! Учителя перебиваются с хлеба на воду. Да и вообще, меня никогда не тянуло к такой работе.
– А куда вас тянуло?
Гаев закусил губу. Признаться или нет? А, была - не была!
– Писать стихи. Но за это денег не дают.
– Так вы - стихотворец?
– В свободное от прочей ерунды время.
Они опять помолчали.
– Вы дадите телефон?
– ещё раз спросил он.
Людмила отвела взор.
– Даже не знаю, что вам сказать.
– Вы замужем?
– Нет, но...
– Мне показалось...
– Что?
– вскинула глаза Людмила.
– Вы говорили о ком-то. Или это Светлана говорила...
– Ильин? Нет, это не муж. Так, набивается только.
– Тогда что вас останавливает?
Людмила вдруг иронично положила Гаеву локти на плечи.
– Вы не поймёте.
– А вы попробуйте.
– И пробовать не буду. Мы с вами на разных ступенях жизни. И потом, у меня дети...