Чтение онлайн

– Жаль, что должен предстать перед вами без бурнуса, господин эксперт. Кошкокрысы съели его до последней нитки… Какой способ общения желаете использовать: ментальный или голосовой?

– Ментальное общение меня вполне устроит, — ответил Гаркот, тут же переходя с тончайших телепатических вибраций на более грубые вибрации собеседника. – Если только сами не желаете слышать звук своего голоса.

– Нет. Я привык к тишине, которая царит здесь. Она напоминает мне тишину матричного чана…

Несколько минут они ничего не излучали. Ни тот, ни другой не знали причин, по которым споры-властители запрограммировали их встречу в этой камере. Отсутствие информации сбивало с толка обоих. Скаиты обычно поддерживали строгие иерархические отношения. Никаких личных, эмоциональных и субъективных взаимоотношений не существовало между скаитами верхних эшелонов власти, запрограммированных на управление, и остальными – мыслехранителями, ассистентами, надзирателями, стирателями, обязанными только подчиняться. Но ни Паминкс, ни Гаркот не могли ни принимать, ни отдавать приказов друг другу.

– Меня больше никто не называет господином экспертом, — начал Гаркот.

– Импульс спор-властителей, предупредивший меня о вашем визите, известил также, что вас назначили сенешалем империи Лнгов. Будь я человеком, я бы гордился своим учеником.

—Но вы не человек ?

– Нет. Я изучал механизм гордыни наряду с прочими ментальными механизмами человека, но это понятие остается мне чуждым. Напротив, в вас я ощущаю мозговые импульсы, очень похожие на эмоции. Человеческая суть вас околдовывает, господин сенешаль…

Гаркота вначале удивила легкость, с которой Паминкс разоблачил его. Потом вспомнил, что понизил уровень вибраций мозговых волн, чтобы вести разговор с бывшим коннетаблем. Сделав это, он приоткрыл брешь в своей защите, и его собеседник немедленно воспользовался этим.

– Я не упрекаю вас в интересе к ней, — продолжил Паминкс. – Он был необходим для матричного завоевания. Доказательство: вы стали резидентом шестого этапа Плана. Спорам-властителям, вероятно, нужна была дополнительная информация об эмоциональных механизмах человека.

—По-вашему, Гипонероархат специально создал меня нетипичным…

– Иррациональность, отсутствие логики, импульсивность – вот главные черты человеческого характера. Все аберрации их поведения можно выразить одним словом: чувствительность. Не важно, где они живут, не важно, каково их социальное положение, не важно, какую роль они играют. Все они обладают первичным, основным инстинктом – быть признанным, быть любимым. Для споры-логика, которая ищет абсолютную эффективность, чувствительность есть понятие абсурдное и неприемлемое.

– Тогда останемся в рамках логики, господин коннетабль. Почему такая общность, как Гипонероархат, не имеющая даже понятия об эмоциях, имплантировала чувства в мозг одной из своих спор ?

– Мои информативные данные весьма неполны в этом плане. Я только знаю, что мне позволено сообщить вам: споры-властители предусмотрели в ваших мозговых цепях зону нестабильности. Эта зона заставляет вас соотносить себя с окружением, а вы пытаетесь заполнить ее желанием получить личное признание. Отныне вы стали очень важным банком данных для Гипонероархата…

Успокоенные неподвижностью обоих скаитов, несколько кошкокрыс вылезли из нор и принялись кружить вокруг бурнуса Гаркота. Но боялись пересечь границу светового круга на полу и стене.

– Вы разочарованы, не так ли, господин сенешаль? — продолжил Паминкс. – Вы считали свою эволюцию плодом собственных усилий. Вы ринулись в бездну собственного недостатка столь же безоглядно, как и люди. Но, в отличие от оригинала, ваша пустота есть пустота искусственная, обман, артефакт.

—Вы не получите никакого ответа, вы ничего не достигнете, но можете изведать страдание…

Гаркот ногой отбросил самое наглое животное, вцепившееся в полу его бурнуса. Он вдруг осознал, что был, как и этот грызун, существом, предназначенным для выполнения общего дела, существом, которому было приказано идти на риск, которого подставили под удары, обрекли на страдание. Насилие было ответом на наглость зверька, моральное страдание было наказанием ему, Гаркоту, за отличие от остальных. Он понял, что к нему обращалась не спора Паминкса, а весь Гипонероархат. И спросил себя, для чего нужна была подобная мизансцена. Споры-властители могли общаться с ним с помощью импульсов.

Грызуны, ощутив опасность, с писком разбежались.

– Ваше ощущение страдания столь же иллюзорно, как и ваша пустота, господин сенешаль.

– Как вы можете утверждать такое? Вы не знаете, о чем говорите…

– Быть может, но достаточно имплантировать новую нейрологическую программу, чтобы заполнить эту искусственную пустоту и восстановить единство вашей споры. Мои базовые данные содержат эту программу.

– А если я откажусь?

– Будете растворены в одном из двух конгломератов, а мы переделаем вашу спору и поместим ее в новую оболочку. Потом подготовим людей к встрече вашего преемника… Дополнительный этап… Возможная потеря времени, которая учтена при расчете вероятностей…

– С какой целью? Не проще ли уничтожить людей смертельным излучением ?

– Я не располагаю нужными информативными деталями, чтобы правильно ответить на ваш вопрос. Я был всего лишь резидентом пятого этапа, которому было поручено создать систему мыс-лехранителей и способствовать установлению централизованной власти. Моя задача: одно правительство, одна религия для всех миров Млечного Пути… Главной моей целью был орден абсуратов: он был символом и гарантом системы многих правительств, которые очень трудно контролировать. Ваша роль резидента шестого этапа состояла в создании надзорных башен, развитии проекта скаи-тов-стирателей и уничтожении всех следов индисской науки на всехизвестных мирах.