Матабар III
Шрифт:
— Танцы… — неуверенно протянул Ардан. — А это не очень банально? Все же, наверняка, водят на танцы.
— О, мой юный и наивный, напарник, — лукавство в улыбке Милара сменилось ностальгией. — Танцы для женщины совсем не то, что для мужчины. Для нас все танцы одинаково мучительны, так что мы не делаем разницы ни между ними, ни между тем, с кем танцуем. А для женщин… для них танцы едва ли не лучший способ общения. Могу поклясться Вечными Ангелами — стоит женщине станцевать с тобой пару песен и она сможет рассказать о тебе даже то, что ты боишься сказать себе сам.
Ардан кашлянул-крякнул и нахохлился сродни недавнему голубю, прилетевшему подслушать лекцию эн Маниш.
— Но тут, главное, сделать сюрприз, — не унимался капитан. — знаешь, вести не специально в обозначенное место, а прогуливаясь, как бы невзначай заметить и позвать. Она, конечно, станет отнекиваться, мол платье не то, обувь с неудобным каблуком, да и вообще — надо заранее предупреждать, но ты переведи в шутку. Будто это приключение какое-то, а не простое дрыганье конечностями. Женщины любят приключения. Даже больше танцев.
Ардан медленно опустил и поднял веки. Видимо судьба решила над ним посмеяться, потому как он терпеть не мог ни одно, ни другое. Приключения вызывали у него стойкое желание поскорее вернуться к любимым книгам, чертежам и экспериментам (кои до сих пор приходилось откладывать, но на седьмой день Ардан запланировал знакомство с Рынком Заклинаний — аккурат после того, как навестит Бориса с Еленой), а танцы и вовсе доводили, в основном, до оцепенения. С ними ситуация сложилась тем же образом, что и с мелкой моторикой, из-за которой у Арди не получалось ловко орудовать столовыми приборами или писать ручкой и чернилами.
Но что поделать…
— Опять семнадцатый отдел наше место занял, — процедил, сквозь плотно сжатые зубы Милар, когда они подъехали к площадке, где оставляли автомобили сотрудники второй канцелярии. — Ну я им еще припомню.
Капитан, в итоге, потратил минут пять, чтобы найти, где припарковаться и, встав между практически идентичными копиями его авто, заглушил двигатель, после чего достал из багажника покрывало и накрыл им корпус.
Подходя к парадному входу в управление Ардан замедлил шаг, ожидая что капитан опять закурит, но тот и не думал останавливаться.
Ах, ну да, разумеется — примета ведь касалась случаев, когда в Черный Дом заходили трое или больше, а сейчас они вдвоем.
Капитан сверкнул удостоверением скучающим охранникам, затем они переоделись в уже знакомом Ардану гардеробе, после чего побрели по хитросплетению коридоров и переходов первого этажа.
Рассматривать здесь что-то, как и в прошлый раз, не имело смысла. Все те же ковры на полу, все те же ничем не примечательные фотографии, горшки с цветками, тюль с занавесками и бесчисленное множество двойных дверей из которых изредка, храня молчание, выходили работники, чтобы исчезнуть уже в других кабинетах и помещениях.
Разве что теперь, в куда более спокойной обстановке, Ардан смог принюхаться к местным запахам. В обители Плащей пахло деревом, лаком, сигаретным дымом и секретами. Секретами, которых Арди не хотел касаться, настолько пугающими и опасными те ему чудились.
Свернув пару раз направо, пройдя через несколько развилок они с Миларом, наконец, добрались до пункта назначения незатейливого маршрута.
Капитан, потянув за оловянную ручку, неспешно открыл дверь, пропуская в тесный тамбур Ардана и только после того, как закрыл за ними первую, открыл следующую, впуская юношу в довольно просторное помещение.
В ноздри тут же ударил характерный запах с примесями формалина, едва уловимыми нотками зловонного, удушающего формальдегида (который, судя по всему, содержался в столь минимальных дозах, что его не улавливали человеческие носы), спирта и терпкого, травяного чая. Пол под ногами блестел из-за намытой, шероховатой, выложенной ромбиком плитки; на выкрашенных в темно-серый цвет стенах застыли множество застекленных полок и шкафчиков, хранящих ряды картонных папок разной толщины, приборов и инструментов из хирургической стали, а еще банок с темной, янтарной жидкостью, внутри которых застыли части человеческих тел.
У дальней стены, рядом с занавешенным окном, примостился стол, где, кроме закрытого термоса и чашки с пританцовывающей сверху струйкой пара, больше ничего не оказалось.
Слева, в длинном, вытянутом зале, обнаружились еще три стола. Но совсем иного толка. Стальные, со сложным механизмом, позволяющим по нажатию педали поднимать и отпускать их уровень, они ютились под светом склонившихся над ними ламп, а еще прозрачно намекали о характере своей природы тем, что со стороны наклона обладали желобом, уходящим в слив, находящийся с противоположной от педали стороны.
Ну а еще и тем, что рядом с ними притаилась каталка, а чуть дальше — спрятанные в стенах двенадцать стальных квадратных дверец, с гранями по полметра. На них, в специальных отсеках, ютились картонные таблички с именами.
К одной из таких, как раз, подходила Алиса Ровнева.
Милар зябко вздрогнул и поежился, а вот Ардан чувствовал себя обыкновенно — в помещение, наверное, царствовал легкий мороз, но юноша его не ощущал.
— Может поможете, — не оборачиваясь, позвала Алиса.
В белом, медицинском халате поверх пушистого свитера, надетого на рабочее, коричневое платье с длинной юбкой, скрывавшим удобные, меховые ботинки, она с силой опустила вниз скрипучую рукоять дверцы, на табличке которой значилось « Вселена Ларлова, жен. 18 лет»
Милар козликом подскочил поближе и помог Алисе выдвинуть длинное ложе. На нем, под сероватой простынкой, лежало тело.
Ардан не сразу смог найти в себе достаточно сил, чтобы подойти ближе. Но, все же, справился с мимолетным желанием развернуться и уйти.